Мне было лет 14, спала я себе спокойно ночью. Проснулась от жуткого страха и ощущения, что меня кто-то душит. Чувствую, что на груди что-то или кто-то сидит, тяжелый такой и мохнатый. Кажется, что смотрит, хотя ничего не видно – очень темно. Я пытаюсь скинуть его с себя, но к своему ужасу понимаю, что не могу даже пошевелиться: ни руки, ни ноги не слушаются, пытаюсь закричать, но крик как будто застрял в горле.

Всем привет, тут я пишу историю первый раз, поэтому прошу меня строго не судить.

В юности (лет в 19) у моей матери была знакомая, которую звали Ольга, вместе с этой знакомой они оба были влюблены в моего папу. Зовут его Саша. Они были в натянутых отношениях, что со временем им надоело. После чего начали принимать какие-то меры, наконец, договорившись с отцом оставить одну из них. Он ответил, что придя завтра с ними на прогулку, подарит цветы, той которую будит любить, а та, которая останется без подарка, может быть свободна.

За день до этого маме снится сон, будто они с Ольгой гуляют по лесу. Разговаривают так дружно, открыто, с улыбкой, что ее очень удивило. Гуляют и вдруг перед ними тропа, идут по ней, идут, и видят озеро. Как она говорила, светило ярко солнце и было жарко, и ей было жарко тоже. Озеро такое красивое, посреди леса.

Не так давно со мной произошла весьма печальная и немного запутанная история. Теперь хочу представить её на ваш суд.

Я училась на последнем курсе факультета психологии педагогического ВУЗа и была направлена на преддипломную практику в один из подмосковных интернатов. Я была полна энтузиазма и амбиций, мне хотелось помочь всем этим сиротам, научить их верить в себя и в светлое будущее. Но это оказалось более чем непросто.

В одно субботнее утро в дом ребенка привезли хорошенькую девятилетнюю девочку. У нее была просто ангельская внешность: белокурые кудряшки, снежно белая кожа, хрупкое телосложение и огромные изумрудного цвета глаза. Звали её Стелла Маркина. Необычным было не только имя, странным было все её поведение: она почти не разговаривала, не умела читать и писать, не ела пищу животного происхождения, стремилась, улизнув из кровати, спать на полу.

После напряженного рабочего дня я вышла из офиса и направилась к автостоянке. Впереди целых четыре дня выходных и я, как и большинство жителей мегаполиса, решила провести майские праздники за городом, у сестры. Выехав за черту пыльной столицы, я удивилась отсутствию пробок на шоссе. Солнышко припекало, теплый ветерок играл с молодой сочной листвой, из магнитолы доносился бодрый голос диджея знакомой радиостанции. Настроение было на пять с плюсом, проехав около двухсот километров за полтора часа, я тихо радовалась, боясь спугнуть удачу.

Вот уже буквально двадцать минут – и я скину надоевшие туфли на шпильках и устроюсь в папином кресле-качалке с порцией ароматного шашлычка. Череду моих мечтаний прервал мощный раскат грома. По лобовому стеклу застучали крупные капли дождя. Я спешно закрыла окна машины и включила дворники. Метров через сто я пристроилась в хвост машин, ждавших открытия железнодорожного переезда. Прошло около пятнадцати минут: колонна автотранспорта и не думала сдвигаться с места. Дождь тем временем превратился в ливень, щедро поливая весеннюю улицу.

Эту историю мне рассказал мой дедушка. Как раз был Родительский день и мы поехали на кладбище. Нас было трое. Я, дедушка и бабушка. Вот. Ходим мы по кладбищу, могилки ищем. И дед говорит:

-Каринка, хочешь историю расскажу?

Я ему отвечаю:

-Давай!

Это было дождливое лето… Наконец-то я его дождалась, чтобы слинять со школы. Последние дни, проведенные там, оказались для меня сущим адом: мало того, что предали друзья, так еще и все вокруг поливали грязью. Родителям я естественно ничего не говорила, так, как уже не маленькая, единственным моим спасением был дом и любимый котик.

Уже прошло 2 месяца с того времени, как я покинула школу. Слава Богу, часто шел дождь, а я его очень люблю и, в принципе, именно тогда я чувствую успокоение, прилив сил, даже радость. Естественно, все это время я сидела дома наедине со своими мыслями, что являлось самым худшим. Моя ненависть к одноклассникам, как печаль и отчаяние, росли с каждым днем все больше и больше, заполняя пустоту, образовавшуюся внутри меня черными замыслами. И что мне с этим делать, я не знала. Хотелось покончить жизнь самоубийством, но мои родители этого бы не перенесли. На криминал я тоже не смогла пойти, но сидеть, сложа руки, не вариант.

И тут я подумала, что их можно проклясть! По мне, это было самое безобидное. Я вычитала, как это сделать с помощью покойников, и решилась на это.

Наша дача находится в деревеньке в Кировской области. Деревушка очень маленькая, всего в одну улицу. Последние лет семь старики, живущие в ней, кого я знала, стали постепенно умирать. Молодежь в деревне, естественно, оставаться не желала, и она стала превращаться в коттеджный поселок: место дивное, чистый воздух, холмы, лес, речка… Земля перекупается у потомков деревенских жителей и застраивается дорогими шикарными домами. Деревня постепенно теряет свой прежний облик и становится пафосным престижным местом. А жаль. Вместе с этим как-то затмевается ее прежняя атмосфера.

Я никогда не был суеверным, и это помогало мне в жизни. Всё потустороннее является для меня не более чем выдумкой (хоть порой и весьма интересная), призванная развлекать людей. Не скажу, что я атеист, но и фанатиком религии меня назвать нельзя. Менее всего я хотел бы всю жизнь, во всех своих делах оглядываться на православные (или какие либо другие) традиции. Мораль важна, это я и не оспариваю. Но только мораль без мистического или религиозного привкуса. Поэтому и все события моей жизни я всегда старался объяснить чисто рационально. Даже такое странное событие, о котором хочу рассказать.

В общем, история не столь уж и необычайна. Случилось это со мной довольно давно — мне тогда было десять лет (сейчас уже пошёл тридцать пятый). Как и все пацаны страны, я со своими друзьями практически вырос на улице. С походами на речку и курением в кустах могли конкурировать только вылазки на заброшенные здания. А таких во времена нашего детства было хоть и немного –  все-таки какой-никакой совок, хоть и перестроечный, но всё же несколько расселённых жилых домов да пара старинных полуразрушенных фабрик имелись.