Рассказы про ведьм, колдовство и порчу: страница 11

Мне пришла на ум одна далёкая история из моего детства. Рассказывал её дед Степан. Будучи ещё совсем юнцами, мы с друзьями обрывали у него яблоки, пока он копался в своём огороде. А когда примечал нас за этим занятиям, вход летела его клюка. Чуть погодя, когда мы уже немного повзрослели и перестали делать всякие пакости, дед Степан стал рассказывать нам разные историй, от которых у нас стыла в жилах кровь, а взамен своих историй, старик просил нас помогать ему —  то воды принести с колодца, то в магазин сбегать за продуктами. Без малого ему уж на тот момент было около восьмидесяти лет, бабка его уже  пять лет назад отошла в мир иной.

Вот в один из таких погожих летних деньков, как обычно я натаскал ему водицы в хату, сходил в местный магазин за хлебом и само собой стал требовать какой-нибудь рассказ. Ладно, расскажу одну сказку тебе, закручивая козью ножку и присаживаясь на свою завалинку, промолвил старик.

Эта мистическая история о чуде, которое было в моей жизни.

Моя старшая сестра (ей 24 года) родилась с достаточно редким заболеванием — финилкитанурией. Вдаваться в подробности заболевания не буду, но опишу последствия. Она очень плохо говорит, не ходит (просто не хочет), и она бьёт сама себя и сильно кричит (это навязчивые движения). Когда родилась я (мама, к слову сказать, не занималась лечением сестры), Женю забрала моя бабушка и начала ходить по врачам, которые сообщили, что они бессильны, и это неизлечимо. Тогда бабушка пошла к отцу Герману (известному батюшке, который в нашей лавре отчитывает людей). Он сказал, что тоже не может помочь, так как это заболевание — проклятие на нашей семье и передаётся по женской линии оно уже 12 поколений.

Тогда моей бабушке посоветовали поехать в Свято-Троицкий Дивеевский монастырь. Находится он в Нижегородской области. В 1994 году она, не раздумывая, собралась, взяла сестру и поехала туда. Там она встретила батюшку (честно, я никак не могу запомнить его имени), который сказал, что будет приходить и отчитывать мою сестру. Он приходил каждый день в течение 10 дней.

В жизни я неоднократно сталкивалась со странными явлениями, разными мистическими совпадениями.

Три месяца назад я вышла замуж, и всё бы ничего, если бы все мои родные не были настроены против моего брака с этим человеком. Ничего плохого он не сделал, но моя мама сразу его невзлюбила и настроила против него моих родных, а также одну свою очень интересную знакомую. Это бабушка, которой уже за 80 лет. Она очень необычный человек, верующая, большая молитвенница. Когда она приходила в гости к маме, то говорила ей, чтобы она читала акафист святым Киприану и Иустинии, а, как известно, им молятся против колдовства. Почему-то у мамы и этой бабушки сложилось мнение, что надо мной было какое-то «колдовство».

Приближался день росписи. Мы не хотели торжества, хотели просто сходить в ЗАГС и всё, но всё-таки мои родные для галочки собрали стол, решили отметить. Все сидели с каменными лицами, с нетерпением ждали окончания. Мы отпраздновали и уехали с мужем в деревню, а на следующий день к нам подъехали мать мужа, моя родная сестра, двоюродная и моя тетя.

Расскажу я вам историю, которая случилась с моей бабушкой Клавдией в 1943 году. История невероятная, неправдоподобная, но, тем не менее, она произошла в нашей семье и стала уже легендой.

Родом бабушка из села Муромцева Омской области. В 1931 году Клава вышла замуж за выпускника Омской пехотной школы им. Фрунзе Павла. Долго они скитались по гарнизонам — Якутск, Чита, повоевали на Халхин-Голе, а в 1940 году отправились к новому месту службы в Днепропетровск в Украину.

Сразу, как немец в июне 1941 года начал бомбить Днепр, она с дочерью, моей мамой, из Днепропетровска была эвакуирована в Москву, а оттуда в Сибирь, в родное село Муромцево, где жила вся её семья — мама, папа и трое из пяти её сестёр.

В 1943 году пришло в дом письмо с фронта — «Ваш муж,  подполковник Врубель Павел Антонович во время боёв пропал без вести». Обычное такое казённое письмо, какое в те годы получала добрая половина женщин. Бабушка слегла. Никого не узнавала, перестала кушать, не разговаривала, начала заговариваться, кричала в горячке, звала мужа. В общем, плохо всё было с Клавой. Обратились к местному врачу, эвакуированному из Ленинграда. Очень был умный доктор с диковинной фамилией, мама называла, да я уже забыл. Вот он бабу месяц лечил-лечил, а потом сам предложил обратиться к местным знахарям, ибо тут, говорит, «случай болезни душевной, а найти такого специалиста в селе сейчас нет никакой возможности».

Много думала над историей о любви к умершему человеку. Случай не ординарный. Считаю, что у всех есть какие-то способности, у кого-то скрытые, у кого-то более развитые. Сначала хотелось автора истории предостеречь, потом дать совет, но не знаю насколько он приемлемый, не навредит ли. Решила поделиться своей историей.

У нашего предприятия есть своя поликлиника, и мы периодически проходим комиссию. Вот и в тот раз я сидела уже под последним кабинетом, прием запаздывал, и я решила сбегать на второй этаж проштамповать результат флюорографии. Захожу за угол на лестничные марши и вижу, стоит на ступеньках пожилая женщина, а возле нее лежит носовой платок, новенький, как будто только с магазина. Так как воспитание у меня еще советское сразу промелькнула мысль — поднять. И тут у меня в голове звучит голос: «не подымай». Умом я противлюсь, ну как же, человек нуждается в помощи, но этот голос настойчиво уже кричит: «не подымай!». И чем ближе я приближалась, он уже прямо вопил. И так я в смятении прошла мимо.

Историю рассказал отец. Он не особо верит в мистику, но был удивлен произошедшим, и никак не смог это объяснить.

Жил неподалеку от нашего хутора Вася-мельник (прозвище такое потому, что имел мельницу). Люди говорили, что его жена ведьма, что она читает книги по черной магии. Не знаю, правда ли она была ведьмой или нет, имела ли связи с нечистой силой или это просто местные страшилки., но когда она умерла (говорят, тяжело уходила), то после её смерти началась чертовщина, в прямом смысле этого выражения. Ночью, когда Вася лег спать, услышал, как на кухне включился свет и что-то зашуршало. Каждую ночь продолжался этот ужас — то на кухне посуда загремит, то сарай откроется и слышны шаги.

Вася знал, что жена приходит, но выдержать не мог дальше такое. Обратился он к священнику и рассказал ему, что его жена покоя не дает, каждую ночь мучит, то ходит свиней проверять в сарай, то на кухне хозяйничает, то во сне приходит и, расплакавшись, попросил помощи у батюшки.

Историю рассказал мне мой отец, а произошла она с его другом.

Дело было в далеких 70-х на папиной родине в Волгоградской области на хуторе Верхне-Яблочный. Будучи подростками, папа и его друг дядя Женя воровали яблоки у одной бабульки. Даже не сказать, чтобы воровали, так как большая яблоня росла во дворе, а ее ветка свисала через забор за двор. Вот они эту ветку и обносили, что хозяйке сильно не нравилось. Разъярённая бабушка-одуванчик страшно ругалась, кидала в детей камнями и всем, что попадёт под руку. Это-то и подзадоривало мальчишек и вместо того, чтобы нарвать яблок в соседнем саду, они мчались к забору вышеупомянутой бабульки. Люди в хуторе говорили, что бабуля эта – ведьма. Но мальчишки не обращали внимания на эти разговоры и запугивание родителей.

Вспомнился один напугавший меня случай, произошедший со мной в нулевые годы. Тогда мне было пятнадцать лет, и у меня умер дед (по отцовской линии). Жил он в глухой деревне под Минусинском, и ездили мы к нему редко, поэтому я его особо не знал. Дед умер в пожаре, когда сгорел его дом. Так и осталось неизвестным, поджог это был или просто несчастный случай. Но речь здесь будет не о деде.

Я, мать и отец поехали в ту деревню на похороны. Деревня нормальная, стоит на берегу красивой речки, а вокруг километры сибирского леса. Так как дом сгорел, то пришлось ночевать в избушке у соседки деда – сморщенной такой бабки, которую звали Катерина Никифоровна. Она нам и сообщила по телефону о трагедии, но сам я понятия не имел кто это такая.

Избушка была просторная, но грязная донельзя и очень тёмная, без электричества совсем, хотя в деревне оно есть. По виду избушке было лет сто не меньше. Как мне потом сказала мама, Катерина Никифоровна – старообрядец очень строгого толка, посему электричество не любит. При этом ни крестов, ни икон я у неё не видел, а она потом пояснила, что кресты и иконы от дьявола. В остальном бабка оказалась доброй на вид и предложила нам после похорон остаться ещё на несколько дней, сказав: «отдохнёте тут от города, по грибы сходите, сынок-то у вас весь тощий какой, а это от нехватки лесного воздуха и здоровой еды».