Кошмарный сон, после которого мне долго было не по себе.
Весна. Май. Дворик в одуванчиках. Мне хорошо, тепло, такое чувство весной, как будто не только природа пробуждается, но и душа. Я часто езжу гулять в разные места, на природу, на воздух, пофотографировать, просто сменить обстановку. На сей раз на электричке, поехали с подругой и вышли на понравившейся станции. Стоим беседуем у качелей. Внезапно в воздухе что-то свистнуло, кто-то побежал, мы побежали. Выстрелы. Посреди тихого почти безлюдного двора. Невероятно.
Скорая, голоса… Бабушки какие-то слева: «Убили! Ой, да это же сосед наш, Витька, молодой еще был, всего-то 45… За что его, такой приятный человек был». Мы поскорее вернулись на станцию, запрыгнули в электричку и… счастливо забыли об этом случае.
Серебристый месяц освещал особняк, к которому приближалась Агата. Она не знала, зачем и почему ей нужно было попасть в него, знала лишь то, что ей нужно быть там и как можно скорее.
Вот и ворота. Они не были заперты, и каким-то образом девушка понимала, что так и должно быть. Агата перешла на бег. Она пересекла двор и оказалась у парадной двери, которая была приоткрыта.
Девушка вошла в прихожую. Она увидела перед собой множество комнат. Многие из дверей, что вели в них, были распахнуты настежь, а некоторые были сорваны с петель и валялись на полу. Теперь Агата понимала, что должна что-то найти и быстро. Она заглядывала в каждую из комнат, полных разнообразных вещей, лихорадочно пыталась найти то, зачем пришла, а потом, понимая, что здесь этого нет, переходила к следующей комнате.
До сих пор помню, как это началось. Но правильнее будет сказать: с чего это началось. Все началось с… шепота.
Он появился почти спонтанно, чуть позже моего тринадцатилетия. Еле слышный и почти неуловимый, он начал постоянно блуждать где-то возле меня. Где-то близко, но в тоже время так далеко. Это было похоже на обычное перешептывание за моей спиной, с той лишь разницей, что стоило мне обернуться, а там никого не было.
Сперва я не придал этому большого значения, ссылая все на воображение и слуховые галлюцинации. Тихий и еле слышный голос появлялся редко, поэтому я не ощущал на себе никакого влияния или что-либо подобного. Он просто появлялся и спустя некоторое время исчезал. Просто набор слов, которые порой мне было совсем сложно понять, иногда это были целые предложения, будто слившееся в одно слово. Просто набор слов, которые говорят разные голоса и на разных языках.
Я знаю, что мое первое воспоминание о том, как отец уходит от нас, и оставляет нас в одиночестве. Под «нас» я подразумеваю девушку, которой еще недавно было двадцать пять, ее сына пяти лет и моего еще не родившегося брата. Вот так просто взял и оставил свою беременную жену, своего маленького сына и ушел к другой.
В ту ночь падал снег, и мы возвращались с утренника в детском саду. Я помню, что у меня в руках было три воздушных шарика разных цветов, а на маме была большая меховая шапка с платком и пальто советских времен. В руках она несла мой подарок, который я получил от Деда Мороза за стихотворение, которое я учил несколько дней. Но как только мы вошли домой, она сразу же отдала мне его, велела идти в спальню и закрыться там.
Мне эту страшную историю рассказал когда-то друг, по его словам, это правда. Может и так.
В тот день Оля задержалась в библиотеке, нужно было поработать над студенческими рефератами, да и экзамены были на носу. Она позвонила отцу, чтобы он не беспокоился, все-таки был семь часов вечера и уже смеркалось. Она вспомнила, что в новостях все говорили о каком-то маньяке, который похищал девушек, когда они возвращались поздно домой. Но она откинула от себя эту мысль: кому она нужна, чтобы ее похищать. Вроде красотой не блещет, даже парня в школе у нее нет. В общем, вышла из библиотеки, когда уже стемнело. Оля посмотрела на часы, они уже показывали восьмой час.
«Папа, наверное, беспокоится, поздно уже, засиделась я», — подумала девушка, подходя к остановке. Она не хотела ждать автобуса, мало ли, когда он придет, поэтому подняла руку, чтобы поймать такси или попутчика.
Этот знойный летний день для семьи Леткиных оказался напряженным. Еще бы! Переезд на новую дачу занимал много времени. Погрузка прошла успешно, мебель в машину поместилась не вся, так что пришлось делать два хода. В конце концов, к 19:00 вся мебель была на месте. Эта дача досталась семье от дальней родственницы. В последнее время совсем уж стара стала, да и покинула мир «с миром». Дом был небольшой, но как бы пустовал, отделялся от всего села. Аккуратный двор, небольшой полисадник с сиренью, а еще озеро рядышком – чем вам не летний курорт?
Семья состояла из 4 человек: отец, его супруга и две дочери, с разницей в возрасте 3 года. Девочке постарше было 13, звали ее Аней. Младшая — Дарья. Семья освоилась на новом месте. Всем очень понравилась новая радужная обстановка. Пока…
Наверно, в юности все хотят быть «некаквсе». Каждый выделяется как может — прическами, макияжем, одеждой и так далее. Мне вот в плане внешности повезло не очень — я полноватая, на голове «три волосины в пять рядов», еще и очки приходится носить. Короче, портрет типичной лохушки. Да я и есть лохушка, в общем-то.
Я тоже хотела выделяться среди сверстников, хотела, чтоб со мной считались, чтобы ко мне прислушивались. Знаете, вот иду я вся такая загадочная и роняю небрежно сквозь зубы загадочные фразы, а все меня слушают, уважают и боятся. Дура была.
Я решила заняться эзотерикой. Все эти «астралы», реинкарнации, прошлые жизни. Стала читать Ошо, Крайона, Кастанеду, медитировать. Пыталась выйти из тела, училась находиться в «фазе». И у меня получалось, знаете. Я видела себя со стороны, видела сверху свое тело. И видела их.
Меня зовут Авалон, я хочу поведать вам страшную историю, которая приключилась со мной три месяца назад. Однажды, возвращаясь с вечеринки, я увидела соседку со второго этажа. Выглядела она странно (как впрочем, и всегда): длинная чёрная юбка, многочисленные шали, а сверху чёрная мантия. Родители говорили мне не подходить к ней. Я им твердила, мне 14 лет, и я уже не маленькая. И, конечно же, я знала, она потомственная колдунья. Она подходила к подъезду, но тут увидела меня. Я рылась в своей сумке, отыскивая ключи.
-Ава, — слышу я. — Детка, не поможешь мне – сумки такие тяжёлые.
Я подошла, взяла пакеты и потащила. Не могла я отказать, это невежливо. Дотащив пакеты, я вернула их хозяйке.
— Спасибо, — говорит. — Повезло тебе с парнем.
