Помню один жуткий случай из своего детства. Дело было поздней осенью. Отец собирался забрать меня из школы на выходные. Уроки кончились на третьем часу дня, и я с друзьями гуляла по саду возле интерната, ожидая увидеть старый папин “УАЗик“. Моя семья жила в глухой деревне, поэтому я училась в соседнем селе. От деревни до села около двадцати километров по лесной дороге. В наших северных краях темнеет рано, и холодная ночь скоро поглотила пространство.
Друзья разбежались по домам, а я стояла у дороги, глядя на звёзды.
Папа подъехал примерно к четырём. Он посадил меня в кресло, рядом с собой, и не успел завести мотор, как раздался стук в боковое стекло с его стороны. К нашей машине подошла незнакомая женщина. Её голова была глухо завёрнута шерстяным платком так, что лица не разобрать, а сама одета в долгополое пальто. Ну, обычная сельская баба. Отец поинтересовался, что ей нужно. Женщина вежливо попросила подвести её чуть дальше лесной заимки, мол, она там живёт. Отец не знал о наличии заимок вблизи того маршрута, по которому мы должны были ехать, но женщина сказала, что покажет место. Затем, она как-то загадочно добавила «главное, возле заимки не останавливаться».
Одиноко, я брела по не освещенной улице, укутавшись в пуховик, гонимая отчаянием и преследуемая сомнениями. Яркий луч фонарика мобильного телефона выхватывал из темноты искрящиеся, покрытые игольчатым инеем, сетчатые заборы, замерзшие в спячке, сказочные кружевные деревья и кустарники, поскрипывающий под ногами в тишине сельской улицы, переливающийся алмазным блеском, пушистый снег. Рядом, за сверкающим от инея ограждением садоводческого поселка, сказочной стеной замер зимний таинственный лес. Прошло уже полчаса, но никто меня не стал разыскивать.
Кажется, ему наплевать, где я! Уйди я в темноту лесной чащи и замерзни до прихода весны, никто и не вспомнит! Почему я всегда виновата? Почему всегда должна оправдываться? Живу в вечных спорах за место под солнцем! Разве о таком я мечтала? Хоть бы один раз меня кто-нибудь выслушал и понял! За то вечные жалобы на жизнь со всех сторон стекаются звенящим потоком! Все готовы слить свои обиды и разочарования, ни капельки, не жалея моих нервов, которые у меня не из стали!
Парень с девушкой зашли в кафе. Парень взял у девушки её куртку, повесил на стул, оба они уселись за столик. В кафе кроме них никого не было. Официант, заметив парочку, вышел к ним из-за стойки и подошёл. Остановившись у их столика, он объяснил, что скоро кафе закрывается, но они ещё успеют поужинать. Затем, приняв у обоих заказ, отправился его выполнять. Как только официант скрылся из виду, девушка сказала парню: «Знаешь, я от всего этого устала. Ты сам не знаешь, чего хочешь». Парень нахмурился: «Да что ты такое говоришь? От чего ты устала? От меня что ли? Ищи тогда другого жениха, а я уже купил билет и завтра уезжаю. Свадьбы не будет тогда». Девушка взвилась: «Да ты из меня деньги тянешь! И опять платить за эти заказы придётся мне! Ты позоришь меня! И я даже рада, что ты отказываешься от свадьбы!». Разозлившись, парень замолчал.
Кто из нас никогда не задумывался над тем, какой была бы его судьба, сделай он другой выбор в той или иной ситуации? Куда завела бы его дорога жизни, поверни он в определённый момент в другую сторону, или опоздай на какую-либо встречу, либо успей запрыгнуть на отходящий с остановки автобус? Вариантов бесконечное множество. Вот я, как и другие люди, часто об этом размышляла. Не знаю, по какой причине и по чьей злой или доброй воле.
Пятничное утро как-то сразу не задалось. Мокрые после утреннего душа волосы никак не хотели укладываться феном в аккуратную прическу, а пушились и торчали во все стороны, кроме задаваемого расчёской направления. Тушь на ресницы ложилась не ровно, а налипала комками. Может, срок годности у неё истёк? Кисточка от подводки тоже не хотела чертить ровную и тонкую линию вокруг глаз, а рисовала кривую и жирную. От этого приходилось постоянно подчищать веко ватной палочкой, что сильно раздражало. От негодования хотелось всё бросить к чёртовой матери, умыться и вернуться в кровать.
Даже помада умудрилась соскочить с контура губ куда-то ближе к носу, мгновенно изуродовав и так не очень удавшийся утренний макияж, чем привела меня в бешенство. Высыпающиеся крошки из целлофанового пакета, в котором лежал батон, случайно разлитый кофе, умудрившийся ещё и закапать весь плиточный пол вокруг кухонного стола, и много разных мелких неприятностей преследовали меня в это злополучное утро.
Данил в очередной раз пришёл вечером в этот московский двор спального района. Наташа, как обычно, ждала парня.
Подойдя к ней, он произнёс:
— Здравствуй, Наташ.
Девушка посмотрела на парня влюблёнными глазами и спросила:
— Даньк, можно ещё, чуть-чуть, — и виновато улыбнулась.
— Конечно, для тебя я на всё готов. Пошли за гаражи.
Данил и Наташа в обнимку, не спеша, дошли до заброшенного гаражного комплекса, где в этот раз, на удивление, не тусовалась компания невменяемых подростков, одуревших от алкоголя и прочей дури.
Была у моего знакомого на первый взгляд нестрашная, но, если вдуматься, довольно жуткая история. Произошло это около пяти лет назад. Тогда он работал риэлтором в одной компании, ничем особо непримечательной, небольшой, но дела шли довольно–таки неплохо. В обязанности Романа, назову его так, входил весь стандартный набор – выезд на объекты, показ, заключение договоров с обеими сторонами – сначала с продавцом (арендодателем), а впоследствии с желающими купить (снять) жилье.
И вот, работая там порядка уже около года, Роман приобрёл некоторую известность среди клиентов и своих сотрудников – большинство оставались им довольны, не было каких–то нареканий. Он всегда компетентно и вежливо выполнял свою работу, приобрёл более или менее постоянных клиентов, также по рекомендациям к нему приходили и сторонние люди – с порога, обращаясь в компанию, целенаправленно уже спрашивали Романа.
Хочу рассказать собственную мистическую историю. Мне тогда было лет десять. Нас с братом отправили на каникулы в деревню. Помню, мы пошли гулять, и уже вечерело, когда он сказал мне: «Давай наперегонки до дома?». Мы шли по главной дороге, по сторонам простирались поля. Брат рванул сквозь гущу кукурузных зарослей. Так было короче, я это знала. Он первый выбрал удачный путь, оставив меня в дураках. Мне, конечно, не хотелось проигрывать, а обыграть старшего брата было бы большой победой. Я вспомнила, как папа брал меня на рыбалку. Там, через болота, дорога до дома очень сокращается. Родители не разрешали ходить туда без взрослых. Я и сама понимала, что это опасно. Но предвкушение победы уже застилало мне глаза.
Спустя четверть часа я уже топтала ноги в мокрой траве и то и дело хлопала комаров. Повсюду квакали лягушки, и стоял неприятный запах, какой бывает только в болотах. Я только тогда заметила, как резко потемнело. Удивительно, как такая трусишка вообще решилась пойти этой дорогой? Бабушка всегда говорила, что бояться нужно не мёртвых, а живых. Тогда я этого не понимала. Мне всюду мерещились демоны, сатана. И хотя я не особо понимала смысл последнего, оно нагоняло на меня жуть.
Довольные, сытые и изрядно подвыпившие гости постепенно расходились по своим домам на радость уставшим от суеты хозяевам. Примерно в полтретьего, выпив на посошок, Олег полез обниматься на прощание к хозяйке дома Марине и по сложившейся годами традиции поцеловал её троекратно в обе щёки.
– Всё! С-спасибо за приятный вечер! Ждём вас с ответным в-визитом! С-спокойной, ик! ночи! Мариночка! С-сашка! Будьте здоровы! — Олег, подав руку хозяину дома, крепко её пожал. – К-катя! Ик! Веди меня домой! — Скомандовал он своей жене, и они удалились в темноту ночной улицы с невключёнными, по халатности сторожа Матвея, фонарями.
— Ну, наконец-то все разошлись! Всегда до дна последней бутылки гуляем! Устала, как собака! Пошли спать! Скоро утро, — напомнила Марина своему мужу. — Завтра со стола уберу, как высплюсь. Бог с ней, с посудой! На работу спешить не надо, в отпуске. Дождя вроде не обещали.
Саша только обрадовался такому предложению, потому как сам еле стоял на ногах. Он, обняв жену за талию, повел её в дом, закрыв за собой дверь на ключ и выключив во дворе наружное освещение.
