Мистические истории из жизни: страница 96

У меня сегодня большая радость, позвонила внучка из России и говорит: «Бабушка, родненькая, не умирай. Я всё знаю. Я твоя внучка. Я скоро к тебе приеду. Жди меня». Господи, да разве после такой радости умрёшь?

Моей внучке Анечке уже 18 лет. Но я её видела только один раз. Прошлым летом они всей семьёй приезжали ко мне в гости. Её папа, мама и младшая сестрёнка. Я живу в городе у моря. Вот они решили и отдохнуть, и меня, старую, проведать.

Для меня это была большая радость: наконец-то увижу внучку. Ведь не по моей вине я её до сих пор не видела. Анечки ещё на свете не было, когда погиб её отец, мой сын Алёша. Невестка Оля недолго была сама. Уже беременную её взял в жены друг Алёши. Вскоре родилась и Анечка. А затем и их общая дочь Юля. Жили в мире и согласии. Да и муж не обижал Аню. Воспитывал, жалел, как родную дочь. Она и была ему как родная.

Отца своего она не знала, а по сговору родных решили её не посвящать в тонкости её рождения. Я тоже была не против такого решения, лишь бы Оля была счастлива, лишь бы Анечку не обижали. Так Аня и называла Володю папой, ни о чём не подозревая. А когда решили ко мне приехать, то Оля позвонила и попросила меня ещё раз не открывать Анечке нашу тайну, дескать, время ещё не пришло, чтобы не травмировать её молодую душу. Я, скрепя сердце, согласилась. А что мне было делать? Так уж хотелось увидеть внучку. Условия надо выполнять.

Решила сделать такой мини-сборник рассказов из своей жизни, которые раньше не писала нигде.

История первая

Был примерно 2008 или 2009 год. Ехала я из Киева в сторону Крыма и днём задремала на верхней полке плацкартного вагона. И вот примерно на середине пути или менее того, меня сковал сонный паралич, не могу пошевелиться, но слышу, что в вагоне начинается возня какая-то и какой-то мужчина кричит, что сейчас будет всех резать ножом и какой-то его товарищ его успокаивает плюс, подключился проводник (это все я слышала в состоянии сгонного паралича). И тут вдруг я почему-то про себя спросила: «А кто это?». И можете мне не верить, но в моей голове раздался голос противный и скрипучий без определенного пола: «А эээто яяяя». Не помню точно, когда меня отпустило, но никто не был в вагоне напуган или говорил про инцидент с ножом и неадекватным мужчиной.

История случилась еще до моего появления на свет, сразу после того, как мои родители поженились. Рассказал ее мне отец.

Моя бабушка с отцовской стороны, в качестве свадебного подарка, преподнесла денежную сумму, на которую было решено купить гараж. Папа у меня человек хозяйственный, решил самостоятельно этот гараж обустроить, ну там полочки сделать, яму смотровую, и погреб. Заказал он где-то там, чтобы ему изготовили конструкцию металлическую, дальше буду называть ее погреб. Это такая цельная штуковина, которую предстояло вкопать в землю, дабы зимой хранить там овощи, всякие соленья и варенья.

Выкопал он под погреб яму, привезли ему погреб, подвесили ее на металлических цепях над ямой, и вот папа под этим погребом дно в яме разравнивал и мужиков дожидался, которые должны были прийти, помочь ему погреб в яму опустить. Сидит папа в яме, и вдруг голос слышит: «Егор, иди сюда». Папа подумал, что пришли мужики, и в ответ им крикнул что-то типа сейчас, мол, закончу и вылезу. А таинственный кто-то как заорёт истеричным воплем: «Егор! Сюда иди, я сказал!». Папа из ямы выскочил, думает, случилось что. Из гаража вышел, нет никого. Совсем никого. Ни соседей, ни прохожих.

Мы познакомились, когда мне было 41 год, а ему 40 лет. Знакомство наше произошло на Интернете и хотя он мне, при личной встрече, показался симпатичным, но всё же, его чрезмерное желание понравится мне, меня немного настораживало, особенно эти его постоянные уверения, что такую женщину, как я, можно встретить только один раз в тысячу лет.

А вскоре начались и другие «чудеса». Однажды он спросил меня, а не хотели ли меня мои родители, после моего рождения, назвать Ириной? Попросил, чтобы я поинтересовалась об этом у своих родителей. Я спросила у них. Каково же было мое удивление, когда оказалось, что они не только хотели так назвать, но и у них даже были неоднократные споры по поводу этого имени. Потом, так и не придя к общему согласию, они выудили из пустой, стеклянной банки, в которой было много скрученных бумажек с женскими именами, бумажку с моим настоящим именем.

Когда мой мужчина, узнал об этом, он радостно воскликнул: «Я знал! Я чувствовал, что ты Ирина, та Ирина, которую я знал в своей предыдущей жизни!». И затем он мне описал картинку, которая часто всплывала в его голове: ночь, станица, полумесяц на небосклоне, мы стоим около плетёного забора, и прощаемся, он уходит воевать (на Первую Мировую). Его Иринка горько плачет, слёзы капают ему на рубаху, оставляя на ней, мокрые пятна. Он в последний раз обнимает её и говорит: «Дождись меня. Я вернусь».

Читаю истории о животных и решила написать свою. Случилась она в этом году на Крещение.

Я кошатник. Есть дома питомцы — коты. Уже старые. И вот сын принёс на выхаживание котят недельных. Мама кошка отказалась после того, как люди ее корзинку с котятами переставили на улицу. Сын меня сразу предупредил, что один котёнок слабый.

И вот прошло 3 месяца. Здоровых мы раздали, а малыша так полюбили, что муж вставал к нему и ночью и утром сразу бежал посмотреть как он. Так же и я. Но котёнок таял на глазах. И 19 января его не стало. Я только отошла налить священной водички в чашку, чтобы умыть его. Думала, что хоть чем-то помогу, а он тихонько ушёл.

А в это время мои старики разболелись. Грипп подхватили. Такого никогда не было и на тебе. И вот вечером муж после работы поехал похоронить малыша. А в это время нашему старому коту вдруг стало плохо. Застонал. И практически не дышит. Вздохнёт и снова не дышит. Я ему массаж делаю. Сама мужу звоню. Хорошо, что он возвращался домой. Я выскочила в машину к нему и в клинику. Наша ветеринар сказала, что у него отказывает сердце. Накололи его и отдали до утра. Сказала прямо, что если до утра дотянет, то к ней привезти. Дотянул. Он у нас герой. Мы его в честь генерала назвали одноглазого, так как он тоже одноглазый. 14 лет коту.

Деревня, где живёт моя бабушка, находится в километрах 30 от города, где живу я. Кроме меня и папы (сына бабули, который живёт в 400 км от деревни) у нее никого не осталось. Живёт одна в доме, в деревне тоже почти никого не осталось, соседей нет, но, несмотря на это, все попытки увезти ее в город ни к чему хорошему не приводили. Бабушка наотрез отказывалась даже слушать о том, что в городе ей будут предоставлены все условия — водопровод, канализация, магазины под рукой, а не автолавка, которая в деревне появляется раз в неделю, больница в двух шагах.

Но бабушку ничем невозможно подкупить, не поеду и все тут. Поэтому я через день ездила к бабушке, благо есть своя машина, привозила продукты, делала всю работу по дому: топила печку, стирала, убирала, ну и другие домашние хлопоты, на выходных оставалась в деревне.

Так мы и жили, до того момента, когда бабушка не стала часто болеть. Я взяла отпуск и на время уехала в деревню. Бабушка угасала с каждым днём, скорая была у нас практически каждый день, в больницу не брали (в связи с эпидемиологической ситуацией брали только с симптомами коронавируса), я поддерживала с врачами связь, перед сном ставила капельницу, благо сама врач по образованию.

Было это давно. Прошло уже несколько десятилетий с тех пор, но события, случившиеся в тот день, до сих пор всплывают в памяти как наяву.

Работал я в ту пору в автобусном парке. В этот день я был в резерве. Это значит, что планового выезда на линию у меня не было. Я в течение всего дня должен был быть готовым выехать по первому требованию, если где-то, у кого-то случилась авария или поломка, чтобы экстренно заменить выбывший из строя автобус и закрыть образовавшуюся брешь в пассажироперевозках. Ну, а пока что коротали время за игрой в домино, картах и рассказывая друг другу разные истории.

Я со своим напарником играл в домино. Нашими противниками были коллеги с другой машины, которые уже неделю стояли на ремонте, меняли двигатель. Собственно, не то чтобы меняли на другой, двигатель был прежний, но его снимали для ремонта и замены поршневой группы. И вот, наконец-то, в этот день они получили свой двигатель с ремонта, и после обеда собирались ставить его на машину. А пока что, в обеденный перерыв играем мы в домино.

Этот случай произошёл с моим папой, ныне уже покойным, в годы Великой Отечественной войны. Папа воевал с 1941 по 1944 год. Комиссовали в связи с ранением, имея два ордена Славы, медали. Я, как сейчас, слышу его рассказ, слушали мы его не один раз, и поэтому будет лучше, если я передам рассказ от первого лица.

Это была весна 1943 года. Был особо жестокий бой, и наша часть попала в окружение. Местность — леса и хуторки кое-где разбросанные. Неделю блуждало нас человек 150–200 по лесам без еды, не зная, где свои, где немцы, шли наугад на звуки боя, но и они становились всё как-то дальше и глуше. Ходили в разведку, но никаких данных не могли добыть.

И вот командиры приняли решение: разведка боем (группа разведчиков отправляется днём с целью взять «языка»). На рассвете отправилась группа из восьми человек. Я был замыкающим, должен был прикрывать тыл нашей группы.

В лесу тихо, солнце встаёт. Двигались мы по тропинкам, уже где-то часа два, молча, стараясь не наступить на ветки, не задевать кусты и даже не перешёптываться. И вот тропинка привела нас чуть вниз, в как бы ярок. Я оглянулся назад, по сторонам, ничего подозрительного не заметил, заметил только, что птицы замолкли и ни один листочек не колыхается.