Мистические истории из жизни: страница 95

Многие знают известную примету, которая считается предвестником войны — небывалый урожай грибов. Это явление имело место и незадолго до начала Великой Отечественной войны. Однако перед нападением Германии на Советский Союз произошло немало и других мистических событий.

Грибной урожай

Многие считают, что перед любой войной обязательно происходят события, которые становятся предвестниками будущих горестей. Несмотря на некий мистический налет подобных поверий, такие явления и в самом деле имели место незадолго до начала Великой Отечественной воны. Так, если верить автору книги «Ошибка Сталина: первые 10 дней войны» Константину Плешакову, осенью 1940 года случился небывалый урожай грибов. Грибов вырастало столько, что их не успевали собирать. Вместо собранных грибов с невероятной скоростью появлялись новые. Причем это были не только лисички или сыроежки, но и цари леса – белые. По словам Плешакова, каждый в Советском Союзе знал о том, что грибной год предвещает только одно – войну.

История Великой Отечественной войны, так хорошо знакомая многим из нас, полна мистических историй, знаков и видений, оставшихся на втором плане. Рассказы о чудесах не встретить на страницах учебников, да и не в каждой книге, посвященной истории войны, можно найти упоминания о мистических событиях. Верить в рассказы непосредственных участников событий или же все отнести к фантазиям – дело уже каждого из нас, причем, сугубо индивидуальное.

Молитва на поле боя

Наши заняли стратегически значимую безымянную высоту, окопались. В подразделении сразу же поползли слухи о том, что место какое-то особенное, необычное, нутром чувствовалось. Тот бой был особенно жестоким, вся нейтральная полоса была устлана телами наших и немецких солдат. Бой стих только к вечеру. Вдруг один из бойцов высунул голову из-за бруствера и стал пристально всматриваться в сторону немецких укреплений. Товарищи сразу окрикнули предупреждением о возможности быть замеченным снайпером, но предупреждение осталась неуслышанным.

История случилась в 1973 году в Ташкенте, ранней весной. На рассвете меня разбудил стук в окно. Я очень удивилась этому стуку, так как квартира находилась на пятом этаже. Поднявшись, я подошла к окну и ахнула: за окном расцвёл ранний урюк (абрикос), а на календаре было последнее воскресенье февраля. А виновницей стука была синичка-трясогузка. Так её в народе называют. Форточка была открыта, и она садилась на раму и начинала биться в стекло форточки, а может, у неё были такие игры.

Потом она стала будить меня каждое утро. Прилетала по несколько раз за день, но на рассвете её визит к нам был обязательным. За лето синичка освоила и другую сторону дома, стала стучать форточку на кухне и в зале. У меня был большой застеклённый балкон, но створки были постоянно открыты. На балконе стояли обеденный стол и кровать. Синичка прогуливалась по столу не только на балконе, но и на кухне, оставляя следы своего пребывания. Она так привыкла к нам, что однажды я спала на балконе, и утром рано она прогулялась по мне, поклевала что-то в одеяле. Я затаила дыхание, чтобы её не спугнуть.

Я тогда была ещё молодой девчонкой, наверное, лет двадцати. Был летний тёплый день, я возвращалась домой с работы ужасно уставшая, как никогда. Пришла на остановку и молила Бога, чтобы мой троллейбус пришёл полупустым, чтобы были свободные места и я, удобно усевшись, могла доехать домой, слегка отдохнув.

Пришёл троллейбус, не пустой, но и неполный. Стоячих пассажиров не было, зато было одно пустое сидячее место. Но я почему-то на него не села, а встала у кабины водителя. Люди понемногу стали набиваться в троллейбус, на то место уселась симпатичная женщина. Троллейбус, как ни в чём не бывало, последовал дальше. Людей было уже очень много.

Внезапно водитель резко дал по тормозам, так что некоторые люди попадали, и вдруг раздался крик, женщине пробило голову. Оказывается, верхний металлический длинный поручень был сломан, и часть, полая внутри, со рваными краями, болталась как раз над тем местом, куда я не стала садиться. А люди, когда набились в троллейбус, поручень подняли и держались за него.

Одно время я довольно-таки долго увлекался альпинизмом. Регулярно занимался в клубе. Затем была служба в армии. Отслужив, снова пришел в клуб.

Первая наша серьезная поездка группой была в Карпаты. Во время наших восхождений я познакомился с парнем, звали его Андреем. Мы быстро стали друзьями. Позже, мы ездили «штурмовать» Кавказ. А еще через полгода поехали «покорять» Эверест.

Разбили лагерь, наутро решили сделать пробный подъем. Во время подъема произошёл роковой несчастный случай — мой друг Андрей разбился. Он умер у нас на руках, мы не успели даже донести его до лагеря. В лагере его тело положили в мешок и оставили недалеко от палатки, где я жил. На следующий день был запланирован подъем на вершину.

Вечером, оставшись в палатке один, я вдруг увидел входящего человека, в котором узнал Андрея! Хотя он был высокого роста, в низкий проем палатки вошел, не пригибаясь. На его лице не было ссадин и ушибов от падения. От удивления я онемел. А он, глядя прямо на меня, сказал: «Не совершай ошибки, которую совершил я! Не восходи на вершину! Я погиб, но тебя еще не поздно спасти. Не ходи!».

Прочитала историю о том, что нельзя носить одежду умерших людей, даже родственников. Вспомнил один случай, который в то время, когда он произошёл, счёл просто неудачным стечением обстоятельств.

Было это с моими соседями. Приличная семья: мать, отец, двое сыновей и готичного вида дочь. О ней я и хочу рассказать.

Девчонке было на тот момент лет 15, и увлекалась она, судя по всему, всем, что можно связать с загробной жизнью. Иногда я слышал из-за стенки, из её комнаты диалоги из «Семейки Адамсов», фильмов про ведьм, и т.д. Красилась и одевалась тоже во всё чёрное и блестящее (как-то раз обмолвилась, что специально тратит карманные деньги на «антиквариат»). Но подозреваю, что это как раз обычные секонд-хэнды были, так как семья была не из богатых, и много карманных денег детям не давали. Не считая этих заскоков и стремления выставить себя готом (субкультурный бунт всей молодёжи свойственен, сам был таким же), девчушка была нормальным, здоровым человеком. До поры, до времени.

Я не настаиваю на том, что всё это обязательно должно иметь мистическую подоплёку. Просто, мне кажется, по-всякому может быть. Может, и вам будет интересно о чём-то таком поразмышлять.

Второй точкой притяжения детской сказочности после деревни моей тётки был дом отдыха, тоже в нашей области, куда мы несколько раз ненадолго ездили с семьёй. Я вообще по жизни уютнее себя чувствую в сельской местности, может, когда-нибудь удастся туда перебраться, пока же компенсирую это желание мини-огородом в городской квартире и мини-зоопарком.

В деревню мы ездили и на солнышке погреться, и с местными пообщаться, и по хозяйству тоже помочь, ну а в дом отдыха понятно, кушать и моционировать. Причём зимний отдых мне нравился так же сильно, как летний. Люблю, когда на улице либо жарко и зелено, либо холодно и бело, а вот в хандру впадаю от долгого, серого и сырого межсезонья. А зимой, бывало, идёшь ночью с родителями по дорожке через лес, под сапогами весело хрустит, сквозь частокол тёмных деревьев таинственно мигают огни фонарей с базы, и в голове звучит: «В лунном сиянии снег серебрится, вдоль по дорожке троечка мчится».

Как-то муж пришёл с улицы и принёс портрет. Я спросила, что это за фото, а он ответил: «Это мне Толик из второго подъезда подарил. Фотография Девы Марии». Я посмотрела на неё, и мне вдруг показалось, что не очень она похожа на Деву Марию.

Муж повесил её перед нашей кроватью рядом с зеркалом. Примерно через месяц я заболела. У меня гипертония. Обычно «Скорая» приедет, уколы мне врач сделает, и через два-три часа я могла идти на работу. А тут лежу, лучше не становится. Когда я взглянула на фотографию, мне показалось, что глаза той, что была на фото, меня буквально пожирают, от них исходит что-то страшное, гнетущее. Я попросила мужа унести портрет из спальни.

Муж, конечно, обиделся, но фотографию всё же унёс в соседнюю комнату, положил на книжную полку. Прошёл год. Муж умер, и для отпевания мы пригласили батюшку. У изголовья нужно было поставить любую икону. В спальне сына была икона Иисуса, а рядом кто-то из присутствующих поставил эту якобы Деву Марию.