Страшные истории про кладбище и покойников

Я раньше любил гулять по кладбищам. Тишина и спокойствие, некий флер загадочности и потустороннего манил и привлекал. Не то, чтобы я был неформалом, к готам себя даже если бы и относил, они бы принесли обратно. Всё же не гнался за антуражем и не упивался мрачным мистицизмом.

В тот день я впервые увидел ее на старом городском кладбище. Ее печальный взгляд, разметавшиеся в беспорядке волосы, губы сложенные в подобие улыбки. Глядя на нее щемило сердце. Я чуть замедлил шаг, проходя мимо.

Через пару дней я уже однозначно о ней и не вспоминал. Но через пару недель увидел её вновь, прогуливаясь уже по новому городскому кладбищу. Я замер, всматриваясь в её лицо, которое тут же вспомнил. Удивился, конечно, но если честно, голова была забита своими мыслями, которые так хорошо выветривать из головы на кладбище долгими прогулками. Да и вдруг просто похожа, такое тоже бывает.

Мистической историей поделился сосед по даче. Это случилось не в глухой деревне, а почти в центре небольшого городка. Он тогда, в 2015-м, только купил свою первую «двушку» в кирпичной пятиэтажке на улочке, упирающейся в промзону. Историю опишу от его лица.

Вид из окон, кроме таких же серых домов, открывался на бесконечные трубы каких-то заводов и березовую рощицу, больше похожую на свалку. Но квартира была моя, и я был счастлив.

Соседкой сверху жила бабка Алевтина Михайловна. Типичная «бабушка у подъезда». Контактировали мы редко: кивок в лифте, приветствие. Пока однажды осенью я не застал её в подъезде в странном состоянии. Она сидела на ступеньке у мусоропровода, вся серая, и беззвучно плакала, сжимая в руках потрёпанную чёрно-белую фотографию.

История не моя, ее мне рас сказала знакомая женщина, которая родом с тех мест, где еще сильны традиции старообрядцев, и отношение к смерти всегда было особым. Существовал обряд «закрещивание порогов» или «путы». Делали это, если покойник при жизни был тяжелым, злым или если умирал в большой обиде. Считалось, что такой человек «не дойдет» и будет возвращаться в дом, изводить живых.

У неё в 90-е годы умерла прабабка. Старуха была тяжелая, характер кремень, полдеревни её побаивалось. Когда она преставилась, вызвали обмывальщицу, местную бабку Марью. Та пришла, сделала всё, что положено, а потом шепнула матери моей знакомой: «Покойница ваша уходить не хочет. Глаза до конца не закрылись, и палец на левой руке крючком. Будет приходить. Надо путы не просто развязать, а в гроб под подушку заговорить». ​Мать тогда отмахнулась, мол, 20-й век на дворе, какие путы, какие заговоры. Схоронили, справили поминки. И вот тут началось.

​Дом у них был старый, крепкий. На вторую ночь после похорон мать проснулась от того, что в сенях кто-то ходит. Тяжело так, будто человек ногу за собой тащит. Пройдет до двери в комнату, постоит и обратно.

Три года назад купили дачу в поселке. Природа там очень красивая, но к небольшому лесу нужно идти мимо кладбища. Я не боюсь таких мест, а вот мой пес каждый раз, когда мы там проходим, поджимает хвост, рычит и старается вырвать поводок, чтобы убежать. Что его так пугает?

Кладбище небольшое, люди приходят очень редко, чтобы убрать могилки. Но моя собака что-то или кого-то чувствует или видит. Каждый раз, когда мы проходили мимо этого кладбища, я замечала, как мой пес начинал вести себя странно. Он, казалось, ощущал что-то, чего я не видела и не слышала. Поначалу я думала, что это просто случайность, может, какое-то животное пряталось в кустах, но с каждым разом его реакция становилась сильнее. Он начинал поджимать хвост, его шерсть на загривке вставала дыбом, а в глазах читалась настоящая паника. Он пытался вырваться из моих рук, будто что-то его сильно пугало.

Я не была суеверной, да и на кладбище приходило так мало людей, что я даже не обращала на него особого внимания. Поговаривали, что это старое кладбище, не использующееся уже много лет, и вряд ли тут что-то могло быть странным. Но вот пес… Его поведение не укладывалось в мою картину мира.

История произошла в июле 2010 года. Жара в то лето в нашей области стояла такая, что асфальт плавился даже в тени. Мы тогда только закончили школу, кто-то поступил, кто-то в армию собирался. Самое беззаботное время.

Днем мы обычно гоняли на речку или на пруды на старых отцовских «Ижаках» и «Юпитерах», купались до посинения, а вечером стандартная программа: сельский клуб. Дискотека, дешевое пиво, дешевые сигареты и бесконечные разборки с пацанами из соседних сел.

В ту ночь все было как обычно. Музыка играла так, что стекла в ДК дрожали, на улице ревели моторы — кто-то красовался перед девчонками. Я был с Ленкой. Мы с ней крутили уже месяц, и дело шло к серьезному. Часам к двум ночи мы сбежали. Пошли к ней. Родители у Ленки строгие, в дом нельзя, но у них на участке стояла баня — добротная, бревенчатая. Предбанник там был просторный, пахло сухими березовыми вениками, дегтярным мылом и немного сыростью. Там мы и остались.

Я вышел от неё, когда небо на востоке уже начало сереть. Было около половины четвертого утра. Самое странное время суток — «волчий час». Птицы еще не проснулись, дискотека давно затихла, и тишина стояла такая, что звенело в ушах. Мне нужно было пройти через полдеревни, спуститься в овраг к мостику через ручей, а потом подняться на свою улицу. Голова была тяжелая, ноги ватные от усталости и пережитого, но настроение отличное.

Было это в далеком детстве. С подружками любили гулять по деревенскому кладбищу, рассматривать фото умерших и читать эпитафии. Глупые были, лет по 11-12, смеялись над лицами, кривлялись.

И вот подошли к могиле молодой женщины. Мы ее не знали, так как поселок наш был большой, да и не следили за похоронами, дети же. На могиле цвели красные тюльпаны. И нечистый нас дернул их все сорвать. Мы поделили их между собой, вышло по два цветка. Мы тогда не знали, что означает непарное число цветов. И еще мне запомнился взгляд похороненной женщины с ее фото – строгий и враждебный. Или может мне тогда так показалось.

Принесли цветы домой, мама спросила, где я их взяла. Я соврала, что подруга дала из своей клумбы. Мама спросила: «а почему два, как на похороны?». Я тогда пожала плечами, сказала, что больше не было. Мама ничего не ответила, но посмотрела как-то внимательно. Поставила тюльпаны в банку на подоконник и больше к ним не возвращалась.

Я никогда раньше не думала, что буду делать что-то вроде магических ритуалов. Но однажды решила попробовать. Это было на кладбище. Я просто хотела понять, как это работает. Сначала пошла днем, было страшно ночью одной на кладбище. Выбрала деревенское кладбище, к которому привыкла, бывая в гостях у бабушки.

Я шла по дорожкам, смотрела на могилки, на то, как всё тихо, и пыталась сосредоточиться на том, что мне нужно — на чувствах, желаниях. Ничего сверхъестественного я не видела, просто чувствовалась какая-то особая энергетика.

Я не могу сказать, что я верю во всё это полностью, но тогда меня тянуло к чему-то необычному. Затем я уже шла на кладбище ночью, когда свет фонарей мягкий, а тишина словно обволакивает. Там всё по-другому: воздух тяжелый, запах земли, ветра, старых деревьев, будто место живёт своей жизнью. Если вы думаете, что мне не было страшно, то сильно ошибаетесь.

Бабушка всегда говорила, что на кладбище нужно вести себя правильно, а то можно испортить всю свою жизнь. Каждый раз, когда мы приходили убирать могилу деда, она учила, что я должна делать, как себя вести. Например, чтобы я не говорила громко, не рассказывала вслух свои планы, а то покойник заберет их себе. А еще бабушка рассказала, что ее знакомая в молодости пошла на похороны своего дяди, будучи беременной, и родила мертвого ребенка.

Мне было смешно с ее слов и суеверий, но вела себя так, как бабушка говорила, чтобы не обижать ее. Еще мы всегда заходили на кладбище по протоптанной тропинке с покосившейся калиткой, хотя рядом были ворота. Бабушка говорила, если зайдем через них, то скоро нас и понесут через эти же ворота, но уже как покойников. Это меня пугало больше всего.

Однажды мы с бабушкой убирали могилу деда и ее недавно умершей сестры. Я уже не девочка, мне 17 лет, но бабушка все также ворчит на меня. Я помогаю ей, а после работы, помыв руки, вытираю их своим носовым платком, после положила его в карман, а не выбросила его в бак с мусором (специально установленный).