Три года назад купили дачу в поселке. Природа там очень красивая, но к небольшому лесу нужно идти мимо кладбища. Я не боюсь таких мест, а вот мой пес каждый раз, когда мы там проходим, поджимает хвост, рычит и старается вырвать поводок, чтобы убежать. Что его так пугает?
Кладбище небольшое, люди приходят очень редко, чтобы убрать могилки. Но моя собака что-то или кого-то чувствует или видит. Каждый раз, когда мы проходили мимо этого кладбища, я замечала, как мой пес начинал вести себя странно. Он, казалось, ощущал что-то, чего я не видела и не слышала. Поначалу я думала, что это просто случайность, может, какое-то животное пряталось в кустах, но с каждым разом его реакция становилась сильнее. Он начинал поджимать хвост, его шерсть на загривке вставала дыбом, а в глазах читалась настоящая паника. Он пытался вырваться из моих рук, будто что-то его сильно пугало.
Я не была суеверной, да и на кладбище приходило так мало людей, что я даже не обращала на него особого внимания. Поговаривали, что это старое кладбище, не использующееся уже много лет, и вряд ли тут что-то могло быть странным. Но вот пес… Его поведение не укладывалось в мою картину мира.
История произошла в июле 2010 года. Жара в то лето в нашей области стояла такая, что асфальт плавился даже в тени. Мы тогда только закончили школу, кто-то поступил, кто-то в армию собирался. Самое беззаботное время.
Днем мы обычно гоняли на речку или на пруды на старых отцовских «Ижаках» и «Юпитерах», купались до посинения, а вечером стандартная программа: сельский клуб. Дискотека, дешевое пиво, дешевые сигареты и бесконечные разборки с пацанами из соседних сел.
В ту ночь все было как обычно. Музыка играла так, что стекла в ДК дрожали, на улице ревели моторы — кто-то красовался перед девчонками. Я был с Ленкой. Мы с ней крутили уже месяц, и дело шло к серьезному. Часам к двум ночи мы сбежали. Пошли к ней. Родители у Ленки строгие, в дом нельзя, но у них на участке стояла баня — добротная, бревенчатая. Предбанник там был просторный, пахло сухими березовыми вениками, дегтярным мылом и немного сыростью. Там мы и остались.
Я вышел от неё, когда небо на востоке уже начало сереть. Было около половины четвертого утра. Самое странное время суток — «волчий час». Птицы еще не проснулись, дискотека давно затихла, и тишина стояла такая, что звенело в ушах. Мне нужно было пройти через полдеревни, спуститься в овраг к мостику через ручей, а потом подняться на свою улицу. Голова была тяжелая, ноги ватные от усталости и пережитого, но настроение отличное.
Было это в далеком детстве. С подружками любили гулять по деревенскому кладбищу, рассматривать фото умерших и читать эпитафии. Глупые были, лет по 11-12, смеялись над лицами, кривлялись.
И вот подошли к могиле молодой женщины. Мы ее не знали, так как поселок наш был большой, да и не следили за похоронами, дети же. На могиле цвели красные тюльпаны. И нечистый нас дернул их все сорвать. Мы поделили их между собой, вышло по два цветка. Мы тогда не знали, что означает непарное число цветов. И еще мне запомнился взгляд похороненной женщины с ее фото – строгий и враждебный. Или может мне тогда так показалось.
Принесли цветы домой, мама спросила, где я их взяла. Я соврала, что подруга дала из своей клумбы. Мама спросила: «а почему два, как на похороны?». Я тогда пожала плечами, сказала, что больше не было. Мама ничего не ответила, но посмотрела как-то внимательно. Поставила тюльпаны в банку на подоконник и больше к ним не возвращалась.
Я никогда раньше не думала, что буду делать что-то вроде магических ритуалов. Но однажды решила попробовать. Это было на кладбище. Я просто хотела понять, как это работает. Сначала пошла днем, было страшно ночью одной на кладбище. Выбрала деревенское кладбище, к которому привыкла, бывая в гостях у бабушки.
Я шла по дорожкам, смотрела на могилки, на то, как всё тихо, и пыталась сосредоточиться на том, что мне нужно — на чувствах, желаниях. Ничего сверхъестественного я не видела, просто чувствовалась какая-то особая энергетика.
Я не могу сказать, что я верю во всё это полностью, но тогда меня тянуло к чему-то необычному. Затем я уже шла на кладбище ночью, когда свет фонарей мягкий, а тишина словно обволакивает. Там всё по-другому: воздух тяжелый, запах земли, ветра, старых деревьев, будто место живёт своей жизнью. Если вы думаете, что мне не было страшно, то сильно ошибаетесь.
Бабушка всегда говорила, что на кладбище нужно вести себя правильно, а то можно испортить всю свою жизнь. Каждый раз, когда мы приходили убирать могилу деда, она учила, что я должна делать, как себя вести. Например, чтобы я не говорила громко, не рассказывала вслух свои планы, а то покойник заберет их себе. А еще бабушка рассказала, что ее знакомая в молодости пошла на похороны своего дяди, будучи беременной, и родила мертвого ребенка.
Мне было смешно с ее слов и суеверий, но вела себя так, как бабушка говорила, чтобы не обижать ее. Еще мы всегда заходили на кладбище по протоптанной тропинке с покосившейся калиткой, хотя рядом были ворота. Бабушка говорила, если зайдем через них, то скоро нас и понесут через эти же ворота, но уже как покойников. Это меня пугало больше всего.
Однажды мы с бабушкой убирали могилу деда и ее недавно умершей сестры. Я уже не девочка, мне 17 лет, но бабушка все также ворчит на меня. Я помогаю ей, а после работы, помыв руки, вытираю их своим носовым платком, после положила его в карман, а не выбросила его в бак с мусором (специально установленный).
Прочитала историю о доме на казачьем кладбище. Поделюсь своими ощущениями.
Я вот всегда замечаю, когда прихожу в гости, какое это место? Дом может быть с хорошим ремонтом, чистым, но «фон» у него будет неблагоприятный. Или наоборот, придёшь в «бабушкин» ремонт, где всё старо и уныло, а чувство, что ты дома.
И ещё я думаю, что жильё своё надо уметь «чистить». Сейчас вижу, например, что возвращается в «моду» мытьё полов с солью. Или, например, я помню с детства, как перед церковным праздником, бабушка, а потом и мама «окуривали» дом ладаном, обходили всё со свечой и молитвой, брызгали по углам святую воду, и тоже мыли с солью поверхности. И обязательно расхламлялись и решались многие жизненные проблемы. Когда была помоложе думала, что все это ерунда. Подросла и поняла – полезная практика!
Насчёт домов на кладбищах. Таких много, но я не думаю, что это добавляет «шума» дому. Если кладбище, то значит успокоенные. Так чего им волноваться? За свои кости? Думаю, что им пришло время других забот, они уже предстали перед высшим судом за свои действия при жизни.
Моя покойная бабушка просила меня приехать на ее похороны, а я шутила, что приеду, если она умрет летом, так как не люблю холода. А летом еще и каникулы, все равно буду в селе.
Бабуля умерла летом, но взорвался Чернобыль, меня увезли на море, и я не смогла приехать. Но приехали на поминки на 40 день. Собрались родственники, помянули бабушку и все остались ночевать. Дом небольшое, потому меня кладут спать в бабушкину комнату и смотрят подозрительно на меня, соглашусь ли я. Я приглашаю двоюродного брата туда же, он бледнеет и отказывается. Иду спать одна, подумала, что не каждый может переночевать в комнате покойника.
Моя покойная бабушка рассказывала, что ее дядя в последние несколько дней перед своей смертью видел покойных жену и дочь. Бабушка всегда говорила, что мёртвые приходят за своими, когда время приходит.
Её дядя, пожилой уже человек, в последние несколько дней перед своей смертью будто бы часто разговаривал с кем-то, кто в комнате не присутствовал. Она говорила, что он смотрел в пустой угол, чуть улыбался и говорил: «Ну вот, Маруся опять пришла. И Танечка с ней, такие молодые, как в тот день, когда провожал их на вокзал».
Он всё звал их сесть, будто они стояли рядом. Иногда протягивал руки, словно хотел кого-то обнять. А однажды бабушка услышала, как он сказал тихо, почти шёпотом: «Скоро, мои родные, скоро я с вами пойду…». Через два дня он умер спокойно, как будто просто ушёл за ними.
