Однажды поздней осенью, задержавшись на дежурстве, я не успела на последний автобус, который шел из райцентра к нашему селу.

Пришлось идти на шоссейную дорогу, ловить попутку. Признаюсь, было страшновато, но что было делать, нужно как-то добираться домой. На трассе не было ни души, еще и дождик начался нудный и холодный. Я куталась в пальто и уже решала, что делать дальше, не вернуться ли обратно на работу в больницу и переночевать там, как увидела трех парней. Мне стало страшно, когда они направились ко мне и стали предлагать пойти с ними. Все трое были пьяными, и я поняла, что помощи ждать неоткуда, а они не отстанут. Меня охватил такой ужас, что я стала про себя молиться, хотя не надеялась на помощь.

И тут на дороге появилась машина, притормозив, водитель открыл дверь, как бы приглашая меня сесть к нему. Я не знала кто это, но мне было все равно, решила, что хуже уже не будет. Машина рванула с места, и тут я увидела, что за рулем мужчина из соседнего села, смутно знакомый, но со страху я даже имени его не вспомнила. Меня поразило то, что он всю дорогу, а ехали мы минут двадцать, молчал.

Когда все началось, было обычное пятничное утро. Я пришла в офис, включила компьютер и заваривала утренний кофе. Внезапно электричество пропало, отключились насосы, подающие воду, остановились лифты и работа вентиляционных систем. В тревожной тишине, прерываемой только предсмертным писком аккумуляторов, обеспечивающих бесперебойную работу компьютерных систем, которые тоже вскоре отключились, повисла гнетущая пауза в предчувствии большой беды.

— Во всем здании света нет, или только у нас? – спросил кто-то из сослуживцев, нарушив эту зловещую тишину.

— Да уж! Как у нас сдача объекта, так вот — на тебе, свет пропал! – Немного раздраженно пробубнил Семен Игоревич – наш начальник.

— А я кофе не успела заварить! Там еще кипяток остался? – поинтересовалась одна из сотрудниц, обращаясь ко мне.

— Свет пропал не только в здании. Светофоры тоже не работают – констатировала я, наблюдая за движением транспортных потоков на проспекте с высоты двадцать третьего этажа.

В этот самый момент через приоткрытые окна с улицы раздались оглушительные звуки сирен воздушной тревоги, которые нарушили своим зловещим воем образовавшуюся тишину. От неожиданности я вздрогнула, и чуть не выронила из рук чашку с горячим напитком.

— Эй, народ! Вы слышите! Это что, воздушная тревога? Учения по гражданской обороне или на самом деле скоро бомбить начнут? Может надо спускаться вниз? – растеряно, округлив глаза и понизив охрипший от волнения голос до полушепота, вопрошающе посоветовал наш начальник.

Началось все с того, что моя подруга Майя увлеклась гаданием на картах Таро и свято верила в их предсказание. Она не могла принять ни одного решения без подсказки расклада, а мне говорила, что эта информация идет к ней с космоса.

Напрасно я пыталась убедить ее, объяснить, что такая зависимость только усложняет ей и ее семье жизнь, но подруга не хотела ничего слушать. Через некоторое время Майя увлеклась различными эзотерическими учениями, духовными практиками и даже магией, накупив для этого гору сомнительной литературы. Затем познакомилась с единомышленниками и стала заниматься еще и йогой, с которыми практиковала вхождение в транс. Я несколько раз предупреждала, что все это для неподготовленного человека может плохо кончиться, но подруга настойчиво стала приглашать и меня, поэтому я попросту перестала с ней поддерживать всякую связь. Но недавно я от знакомых узнала, что Майя в больнице, никого не узнает и скорее всего ее переведут в психиатрическую лечебницу. Оказалось, что не каждая психика может выдержать такую нагрузку.

Говорю сразу, что здесь будут две истории, случившиеся в одной деревне.

Это был обычный день, мы собрались с друзьями на пикурь (пикурь — небольшой холм, засаженный берёзами). Мы всегда боялись туда ходить одни, не знаю почему, хоть это священное место. Мы пришли туда, постояли, покачались на тарзанке и собирались уходить. Как вдруг и на самом пикуре, и у нас в ушах заиграла мелодия, не скажу что такая прям рок-рэп. Просто мелодия, которую я и мои друзья не слышали никогда, что-то типа похоронной. Мы рванули оттуда, как только могли. Да, может, кто-то потерял телефон, но деревня как бы одна, рядом никаких деревень, все друг друга знают, деревня-то 10 домов и то половина там, где живут старые бабушки. Через неделю мы играли в прятки, а мы с моим другом Толиком решили свалить от друзей. У меня был велик, а у него нет, он «одолжил» его у нашего друга Ярика. Мы поехали на пикурь, пришли, и сразу же снова звучит эта мелодия.

Я испугался и уже хотел бежать оттуда, но что-то меня осенило, и мы ещё секунд 20 осматривали пикурь, так как он небольшой. А потом я сказал, что нужно валить отсюда, друг согласился, и мы рванули оттуда. Потом мы рассказали это друзьям, нам не поверили, хотя неделю назад они её сами слышали, мы поехали туда, но там нечего не было.

Моя бабушка хотя и была очень верующей, но верила также и в приметы и была очень суеверной. Когда я стал старше, я всегда говорил ей, что с точки зрения религии – это грех, и такое поведение не понравится Богу.

Папа смеялся, а бабушка отвечал мне, что это касается таких безбожников как я, а ее веры в разные приметы бережет от неприятностей. Особенно раздражал бабушку черный кот, и если она его встречала, обязательно возвращалась домой, независимо от того, куда и зачем шла. Если кто-то из нас рассыпал соль, бабушка очень сердилась, брала ее и бросала через левое плечо, что-то бормоча при этом. Может, это связано с тем, что до 60 лет бабушка жила в деревне, а после смерти дедушки родители забрали ее к себе. Бабушка также верила снам, и помню в детстве, я часто страдал от этого. Если моей бабуле приснился плохой сон (а в ее понимании, это было предупреждение), она меня просто не отпускала гулять, пока не приходили с работы родители и отпускали меня во двор. Старшему брату с этим было проще: он просто не слушал ее и научился игнорировать. Я же по малолетству не мог перечить. Но однажды произошло то, что изменило наше отношение к бабушкиным суевериям.

Было 12 часов дня. По коттеджному посёлку ехал ярко-красный «Лексус». Сидевший за рулём молодой мужчина рассказывал пристроившейся рядом жене, какой хороший дом он купил недавно в этом посёлке. Жена улыбалась в ответ, а их шестилетний сын ёрзал на заднем сиденье в своём детском креслице, стараясь всё разглядеть и ничего не пропустить.

Вскоре они подъехали к двухэтажному синему коттеджу с голубыми воротами. Мужчина вышел из машины, помог выбраться жене и сыну и провёл их на участок. «Смотри, милая, тут и Томашу будет, где поиграть. Замечательная детская площадка. Качели, горки – всё в исправном состоянии. И купил я этот дом совсем дёшево. Не знаю, почему, но риэлтор согласился продать мне его именно за такую цену». «Дорогой, участок выглядит замечательно! » — воскликнула женщина. Затем она подошла к огороженному неподалёку месту и сказала: «А здесь у нас получится хороший огород, где мы сможем выращивать овощи. Димитрие, ты же знаешь, нашему Томашу скоро в школу, и поэтому его пора уже приучать к полезной пище». Пока взрослые обсуждали плюсы и минусы купленного дома, шестилетний Томаш побежал на детскую площадку рядом с домом и опробовал все три качели, а затем скатился несколько раз поочерёдно с обеих горок – большой и маленькой. Спустя час его позвали обедать.

Помню ту ночь, как будто она только что закончилась. Мне было лет 8. В то время я жила с тетей и двумя сестрами. Еще к нам часто приезжала бабушка. Моя мама на тот момент жила в другой стране.

Под утро, где-то ближе к четырем утра, мы с сестрами проснулись от горящего в коридоре света, он падал как раз в нашу комнату. И увидели, как моя тетя стоит у двери и смотрит в глазок. Нам, конечно же, стало интересно, что происходит, но тетя лишь приложила палец к губам, показывая нам стоять тихо. Так мы стояли минут 20, а потом тетя отошла от глазка и начала рассказывать. Мол, проснулась она ночью и слышит под дверью на лестничной клетке возню непонятную, пошла посмотреть, а там соседка наша из квартиры напротив сидит у нас под дверью, что-то бормочет и под дверь то ли песок, то ли грязь какую-то сыпет. Тете страшно стало, и она так и не вышла, а лишь молча простояла у глазка, пока соседка домой не ушла. В ту ночь мы долго еще не могли уснуть, а под утро все уснули на одной кровати. Проснувшись, тетя первым делом сходила и вымела все из-под нашей двери. В той куче мусора, помню, были маленькие булавочки, земля и монеты. Может, стоило бросить все ей под дверь, а может, это уже и не помогло бы. Суть не в этом.

Пишу я вам по просьбе моей свекрови. У нее в доме последнее время стали пропадать предметы (фонарик, ножницы и прочая бытовая мелочь). Мы были недавно в гостях у нее, искали ножницы.

Мы пересмотрели все шкафчики, тумбочки, столы и полки. И не могли найти. Она и угощение домовому ставила, и просила, чтобы вернул, пока не получается. То же самое, только в большей степени, творится и у ее дочери Аленки все время. По ночам домовой (или кто другой?) топает, играет замком-молнией на куртке в прихожей, шуршит в соседней комнате. Она тоже разговаривала с ним и угощение ставила, все без толку. У них там два домика на одном приусадебном участке. Один обычный жилой дом, другой построили недавно. Он меньше, как флигель, но тоже жилой. Вот Аленка в нем и живет. Аленка недавно рассталась с мужем, с которым этот флигель вместе строили, в очень некрасивой форме (не буду описывать все семейные подробности), и привела другого мужчину. По временным рамкам эти события примерно совпадают.