Слепая от старости пекинеска Топа уже привыкла к запаху боли и обреченности, который давно царил в их квартире. Хозяйка болела, болела давно, тяжело и без надежды на выздоровление.
Топа чаще всего лежала на своей подстилке, по звукам и запаху, определяя кто пришел, то медсестра, то кто-то из родственников. Были и радостные дни, когда Хозяйке становилось лучше, и отступала боль, тогда она спускала с кровати худенькую руку и звала свою любимую собачку.
«Топа, Топочка, иди сюда» — и Топа вскидывалась, повизгивая от радости, как ей казалось, бежала, спотыкаясь на старых, непослушных лапах. Утыкалась мордашкой в сухую, сморщенную ладошку хозяйки и слушала, слушала ласковый голос, который говорил, что все еще наладится, вот скоро Хозяйка поднимется, и они пойдут гулять, как раньше.
Так сложились обстоятельства, что воспитывала меня бабушка, мама жила со своим мужем далеко в другом городе и виделись мы редко.
Все время она обещала меня забрать, но когда родилась сестра, об это перестали уже говорить, да я и сама не хотела никуда уезжать от бабушки, с которой мне было хорошо и уютно. Она меня очень любила и все переживала, как я буду без нее, ведь ей уже было под восемьдесят, а я еще и школу не окончила.
Я сердилась, когда бабушка говорила, что может умереть в любой момент, мне казалось, что та будет жить столько, сколько будет нужно мне. Но когда она упала во дворе и ее забрала скорая, я испугалась не на шутку. В больнице узнала, что у бабушки был микро инсульт.
Я – типичный рядовой сотрудник, среднестатистическая мышь в нескончаемом улье офисов, кабинетов, складов и заводов. Незаметная, серая, но я вношу большую лепту в огромную пирамиду конструктора, где без малейшей мизерной детальки, вся конструкция рухнула бы к чертям.
Да, я говорю о самых низах. Там, где труд приравнивается к безделью и не считается равным тем, кто находится выше. Клерки, уборщики, охранники, официанты, продавцы, консультанты – где они? Они внизу огромной мировой башни, давятся ботинками тех, кто находится на порядок выше.
Миловидные лица с холеными ручками считают себя началом, хотя они – конец всей этой гнусной истории. Демоны, которые любят забираться повыше, ведь с вершины всегда видно больше. А что я? В этот раз я сижу в холодном закутке вонючей автомойки и размышляю о вечном, размахивая трудовой книжкой, изображая веер…
Ехал я как-то поздно вечером домой от родителей с другого города, трасса была почти пустынной и вдруг меня начало клонить в сон, да так, что не могу ничего с собой поделать. Остановился, вышел из машины, закурил, затем достал термос, выпил кофе. Думаю постою немного, сон пройдет.
Немного взбодрился и продолжил путь. Почувствовал, что снова наваливается какая-то усталость, редкие машины проезжают, как в замедленной киносъемке и давящая тишина. Я еще подумал, почему это я обгоняющие меня машины вижу, а шум их моторов не слышу. Как вдруг на дороге появилась женщина в легком платье с распущенными волосами. Я очень удивился, ведь между населенными пунктами расстояние не меньше 50 километров.
Эта история произошла в моей далекой юности. Однажды вместе с друзьями я поехала на выходные, на базу отдыха на озере, километров за сто от города.
База отдыха представляла из себя всего лишь несколько домиков и летнюю кухню, у дальнего конца ее красовались мусорный бак и довольно-таки грязный туалет, чем и исчерпывались все предоставляемые ею удобства.
Как раз на ту же базу приехали и другие компании, так что нам всем пришлось поместиться в одном крохотном домике. Кроме меня, присутствовали моя лучшая подружка Лена, ее брат-близнец Женя, и еще Катя и Дима. Девочкам досталась комната с кроватями, а мальчики разместились на крохотной кухне рядом.
Вдоволь накупавшись, мы ушли в домик, но спать никому не хотелось. Кто-то нашел старую колоду карт в тумбочке, и мы допоздна резались в «дурака». Потом мальчики ушли к себе, а мы долго еще сидели и шушукались. Тут, между прочим, Катя сказала, что в соседнем с нами домике ночуют ее знакомые и среди них «та самая Маринка Носова».
Прочитала тут рассказ о случае в казахской степи, и захотелось рассказать собственную, чем-то похожую такую же мистическую историю.
Это было давно, когда я еще училась в институте. Я тянула с курсачом до последнего, но все-таки засела написать его. Дело растянулось до полуночи, сестра спала, у меня на столе горел ночник, лето, тишина.
В нашей махалле проживали представители многих национальностей — русские, татары, украинцы, евреи, узбеки, немцы. И почти в каждой семье собаки. Когда я писала, собаки не лаяли. Но когда я работу заканчивала, вдруг стал лаять собаки, но не все сразу, а как бы по очереди — сначала залаяла собака в дальнем доме, потом, когда она затихла, залаяла соседняя с ней.
Небольшая история эта из времен моего детства. Мне в ту пору было десять лет. Моя мама, работавшая в регистратуре большого и популярного курорта, по каким-то причинам поссорилась с сотрудницей столовой, некой Людмилой, о которой ходили разные слухи, якобы она ведьма.
Поэтому мама предупредила меня, чтобы я не вздумала ничего брать у этой Людмилы или, во всяком случае, она уверяла позже, что предупредила меня. Но я, будучи ребенком легкомысленным, просто пропустила это мимо ушей.
Со всеми сотрудниками курорта у меня были отличные отношения. Я проводила дни, заглядывая в самые разные его уголки, и мне всюду были рады. Тут кастелянша приглашала меня помочь с чем-нибудь, там повар угощал меня чем-нибудь вкусненьким, сотрудник кинотеатра специально для меня включал кино, а в магазине продавщица для меня прятала под прилавок понравившуюся мне вещицу, пока я не скоплю на нее денег. Я была всеобщей любимицей. И поэтому, когда Людмила из столовой угостила меня конфетой, я, не ломая себе голову над высокими материями, эту конфетку и съела.
Когда умер папа, мы с мужем решили на время переехать к маме, чтобы ее поддержать, так перед смертью распорядился папа.
Мама сильно переживала уход отца, постоянно плакала и поставила возле кровати на тумбочке портрет, где они с папой молодые и счастливые держаться за руки. Перед сном она разговаривала с папой, рассказывала все, что происходило в семье, говорила, что очень скучает, и что ей без него плохо.
Но вот однажды мы проснулись от крика с маминой комнаты. Когда я вбежала, мама металась по постели и громко плакала. Я еле растолкала маму и она сказала, что ей приснился папа и во сне душил ее. Я дала ей воды, успокоительного и сказала, что это всего лишь сон, и кошмары сняться многим.
