Прочитала историю про цыганский гипноз, хотела спросить, может кто знает, у меня ситуация наоборот. От меня цыгане просто шарахаются.

Было одно время много у нас их в конце девяностых, я еще была совсем небольшой. Путь со школы пролегал через рынок, а их там — пруд пруди ошивалось, ко всем цеплялись, обычно. Ко мне тоже с заходом, то про дорогу спросить, то ещё что-то, но только до того момента, как ловили мой взгляд.

Только в глаза заглянут и — шарахаются, как от прокаженной, прямо перекашивает их почему-то. И вот недавно был такой случай: стою на перекрестке, подошла женщина (по лицу видно, что цыганка), одета обычно, стала что-то выспрашивать, как куда-то пройти. Ровно до того момента, как к ней я повернулась, и заглянула ей в глаза.

В доме моих родителей еще в детстве я очень часто по ночам слышала очень странные звуки. Ночью, когда все спали, слышала, как потихоньку открывается выдвижной ящик кухонного стола и там начинают тоже очень тихо позвякивать ложки ножи, вилки.

Никому не рассказывала это долго, но как то будучи уже взрослой, рассказала бабушке. Бабушка мне сказала, что это домовой по ночам добро перебирает, проверяет. Была совсем маленькой года 2, несколько раз было, что просыпалась ночью, было страшно одной, и в этот момент начинала чувствовать, как будто что-то меня укачивает. Как будто что-то большое и теплое меня обволакивает, качает, как на волнах. Было совершенно не страшно. Если приходила проверить мама, ощущение сразу пропадало.

К слову сказать, в этом доме мне никогда не было страшно, даже когда умер отец, это было в 90-е. Часто отключали свет. Мама панически первое время боялась темноты, меня же она совершенно не пугала, могла пойти в любую комнату без света. Была уже постарше, приключилась у нас такая история.

Это было в августе 2004 года. Мы поехали в южный Казахстан, в село. Были там в гостях. Ночью мы спали вчетвером в одной комнате, я, мама, папа и брат.

Однажды ночью мама проснулась от услышанного в комнате хрюканья, будто бы свинья находилась в комнате, уже хотела включить свет, как вдруг папа схватил её за руку и сказал «тихо». Хрюканье перешло в человеческую речь, то ли арабский язык, то ли персидский язык, точно неизвестно, но какой то восточный язык. На следующую ночь опять началось хрюканье, и опять восточная речь, но на этот раз не из тёмного угла комнаты, а из моих уст, я будто то бы во сне разговаривал на древнем восточном языке. Не знаю, что это могло быть, но мама сильно испугалась за меня.

Прочитав историю о расплате за обиду, вспомнила случай, когда я после распределения приехала работать в общепит в городок у Азовского моря — Геническ. Меня определили жить в общежитие рыбзавода, небольшое для работниц из ближайших сел.

Была у нас там женщина, царствие ей небесное, не бедствовала, была не замужем, но вот страдала клептоманией. Прибирала к рукам все — белье с веревки во дворе, забытую на кухне ложку, чашку…

Знала, где мы прячем ключ от комнаты, брала продукты из холодильника. Естественно в сердцах каждый говорил: «чтоб ты подавилась».

Эту жутковатую историю я слышал в раннем детстве. Её соседка рассказывала моей бабушке. Они думали, что я сплю и ничего не слышу. А я лежал в соседней комнате и внимательно слушал.

Было ли это на самом деле или это плод больной фантазии, про то сказать не могу. За что, как говорится, купил, за то и продаю.

Жила в нашем городе одна женщина. Были у неё две дочки-погодки, лет так семи-восьми, а мужа не было. То ли помер, то ли разведенной была. Работала эта женщина в больнице медсестрой и часто дежурила, а девочки её привыкли дома одни оставаться. И вот как-то под Новый год (31 декабря дело было) сидят эти девочки дома, наряженной елочкой, любуются и ждут маму с работы. Время позднее, до Нового года всего каких-то два-три часа, и мама вот-вот должна с работы прийти.

Было это в голодные и тяжелые послевоенные годы.

Жизнь в колхозе «Красный октябрь» была тягостной вдвойне. Мало того, что война и неурожай разорили его, так еще и председатель Никитин оказался жутким карьеристом. Пытаясь понравиться начальству, он старательно выжимал из колхоза все соки, ничуть не заботясь о том, что это приведет к будущему краху и разорению. Колхозники бранили председателя вполголоса, но в открытую выступить, никто не смел: председатель в селе — сила, на его стороне вся государственная власть.

В конце 1946 года в родное село вернулся фронтовик Гавриленко. Он служил в саперах, прошел всю войну невредимым. Получил множество наград, а уже после войны, когда они разминировали один город, с ним случилось несчастье: нашел одну мину, обезвредил ее, и тут оказалось, что рядом была вторая. Взрыв превратил его в беспомощного инвалида с частично парализованным телом. А дома — больная жена, трое детей и единственная кормилица — корова.

Близится День всех святых, но я еще не совсем отошла от празднования и переодевания нашей компании, которое закончилось, не так весело, как нам поначалу казалось. Я надолго запомнила прошлогодний Хэллоуин.

Мы с подругами каждый год готовим себе заранее костюмы на Хэллоуин, делаем страшный макияж, соответствующий маникюр и выходим вечером на улицу. Всегда было весело, встречали таких же ряженых как сами, даже со светящимися тыквами на голове.

А вот в прошлом году к нам присоединились парни с моего колледжа, девчонки были не против, даже наоборот, сказали, что нам будет веселее. Все переоделись, погуляли по улицам нашего маленького городка, но тут один из парней предложил напугать, кого ни будь по-настоящему.

Наша семья, состоящая из четырех человек, была небогата. Отцу и матери приходилось работать в ночую смену, а я оставался с меньшим братом дома. На то время, а это 2009 год, моему брату было всего четыре месяца, но проблемным он не был, потому я мог спокойно оставаться с ним один.

Как помню, в один из вечеров уложил малыша спать, а сам пошел к телеку. Смотрел до глубокой ночи, как неожиданно подскочил на кресле от страшного грохота, доносящегося с кухни. А квартира то у нас однокомнатная. Еще и на первом этаже, что могло послужить лазейкой для грабителей. Но лучше это были бы воры…

Свет в комнате я включил моментально, в тоже время, подойдя к дверям кухни, я стал вслушиваться, есть ли кто там. Клацнув включателем, я распахнул резко дверь, и то, что я увидел, повергло меня в ужас!