Недавно с сестрой ходили в гости. Дом у знакомых предпоследний на улице, потом обычное поле  — пастбище.

Было не сильно поздно, но уже темно. У этих людей я была в первый раз, тут я захотела в туалет, который находился на улице. Меня повела сестра. Пройти нужно было через хозяйственный двор, и мы подсвечивали телефонами, недалёко прыгала собака, и было не так страшно.

И вот я выхожу из туалета, а сестра зашла туда и тут я вижу нечто прозрачное сидящее на крыше сенника, очень похоже на человека, но в позе лягушки с длинными ногами.

У меня папа очень сильно пил и это всем так надоело, всем было уже все равно, так как уговоры, просьбы закодироваться, молитвы бабок и дедок не помогали.

В общем, все способы помочь забросили давно. Он просто приходил пьяный и ложился спать, часто он начинал причитать о боли в каком-то месте, но все это было наигранно (болело, но не до такой степени), и поэтому мама всегда отвечала: «пить меньше надо!». На этом все расходились.

И вот как то у него появился опоясывающий лишай, он опять сидел на улице и стонал от боли так, чтобы все соседи об этом знали. Я вышла и вдруг увидела его глаза! Они были, что есть мертвые, я таких не видела никогда, на меня повеяло чем-то жутким и смертью.

Мне 48 лет, живу в браке, дети взрослые. Уровень достатка средний, психических нарушений не было и надеюсь, не будет, но дело в том, что воспитывала меня бабушка очень даже необычная, которая немного лечила людей, но как говорят окружающие – больше пакостила.

Мне она ничего не объясняла и не передавала, т.к. после первого же ее заявления, что она все что знает, передаст мне, моя мама пригрозила ей страшными проклятиями, и я так думаю, что после этого тема для меня стала закрытой. От людей в маленьком поселке не утаишь и многие знали, кому было передано и что из этого последовало, но сейчас пока не про это.

До 6 лет я жила в доме с бабушкой, и мир видела в основном ее видением. То ли воспитание, то ли гены, но что-то есть во мне, что я долго не могла понять. Когда я была маленькой, я про себя говорила: «Мое это», сейчас я никак не называю, но я знаю, что оно есть во мне, стараюсь это понять и решить, как с этим жить дальше.

Как-то я поругалась с парнем, это была молодость, ночь после дискотеки. И вот шла я домой вся в слезах, мысли только о размолвке, помню, что иду реву вся взахлёб и подхожу к мосту. За мостом начинается длинная аллея по бокам деревья, за ними овраги и огороды, там всегда страшно ночью было ходить, проходишь её, и заново начинаются дома и фонари.

Вот из-за того, что сейчас начнётся страшный промежуток дороги я и отвлеклась от мыслей о скандале, помню перед собой мост и последние фонари, дальше темнота и надо быстренько все это пробежать. И вдруг я наблюдаю себя совершенно на другом краю села.

Часто слышала от знакомых, что после смерти их родные каким-то образом напоминали о себе, особенно до сорока дней. Я не особо верила в это, даже когда мама рассказывала, как во сне ее об опасности предупредил уже умерший ее отец.

Но вот умер мой свекор. При жизни он любил выпить, но никогда не буянил, а брал в руки гармошку и играл часа два. Он очень всем надоедал своей игрой, особенно мне. Дети маленькие, только уложу спать, а он является навеселе и сразу за свою гармонь.

Однажды я пригрозила ему, что выброшу гармошку, если он еще хоть раз разбудит детей. На что свекор не только не обиделся, но попросил, когда он умрет положить гармонь ему в гроб, пообещал, что и после смерти будет нам играть с того света.

Как-то не помню почему, мы пошли в огород к соседям (соседние детишки были с нами) и тут нам открылся не огород, а ужасные заросли, из воспоминаний это были как лианы.

Мы пробирались среди них, как в фильме и вдруг вышли к заброшенному домику, нет он не был пряничным, он был обычный заброшенный, заросший этими же «лианами» сарайчик.

Мы естественно стали заглядывать в окна, но там никого не было, как сейчас помню обстановку комнаты, в конце комнаты перед дверью была кровать, в окне видели ее изголовье. Вот мы там разглядывали комнату и вдруг, переглянулись и стали убегать все, бежали дальше, чем видели.

Мое детство, юность, и часть молодости пришлись как раз на то время, когда о существовании НЛО можно было прочитать лишь в журнале «Наука и жизнь» (да и то, не во всех номерах).

Конечно же, в фантастических литературных произведениях, и сколько мне не изменяет память, этой теме был посвящен один из выпусков популярной тогда телепередачи «Очевидное невероятное», которую вел ныне покойный, к сожалению, профессор Сергей Петрович Капица. Да, и еще вспоминается прекрасная французская кинокомедия  «Жандарм и инопланетяне», с очаровательным Луи де Фюнесом в главной роли.

Тема эта, впрочем, как и все мистическое, занимала наши молодые умы, и мы с друзьями иногда ее обсуждали, хотя информации к размышлению было мало. Кто- то верил, кто- то нет, но все сходились в одном, что если и существует инопланетная цивилизация, имеющая такие высокие технологии, позволяющие долететь до нас, то в случае чего, никакая противовоздушная оборона не сможет отразить нападение. О встрече с пришельцами никогда не мечтал и, разумеется никогда не прогнозировал свое поведение в случае, если такая возможность представится.

Дело было году в девяносто пятом, ну может девяносто шестом. Лет мне было тогда примерно тринадцать, отец только-только пригнал из Тольятти новенькую вишневую «шестёрку», так что точно не раньше.

Жили мы тогда всей семьёй в большом сталинском доме на набережной Москва реки напротив Киевского вокзала. Тем вечером был мой черёд выгуливать нашу собаку, простую дворнягу, сообразительную и послушную, но временами брехливую, причём облаивала она исключительно незнакомых мужиков.

Как такового двора у нашего дома не было, лишь небольшой скверик со стороны чёрного входа с условной детской площадкой, несколькими лавочками, чахлой клумбой и здоровенной то ли трансформаторной подстанцией, то ли ещё чем-то аналогичным, огороженный монументальным забором с каменными столбами. Вот в этом скверике мы обычно и гуляли с псиной.