Мистическую историю мне поведала моя бабушка Надежда Павловна. Бабка моей бабушки Екатерина Васильевна была прекрасной рукодельницей и замечательной мамой троих детей.

Семья Екатерины жила в избе, которая наполовину находилась в земле, с прилегающим небольшим участком, на котором выращивали овощи. Тогда никаких ценностей у них не было, каждый рад был куску хлеба. Люди зарабатывали, как могли. А свои изделия меняла Екатерина Васильевна на еду, а что-то и продавала. В селе Екатерину все знали, и многие приходили к ней со своими заказами.

Так однажды пришла к ней кума, попросив связать красивую скатерть на стол. Был летний день, и дети играли на улице. Никто не помнил, как сын Екатерины Васильевны и сын её кумы повздорили и расплакались. Кума, услышав плач, выскочила на улицу и начала ругать мальчика и проклинать Екатерину Васильевну. А она вынесла начатое вязанье и бросила куме с обидой. Забрала кума вязанье и сказала: «Не свяжешь мне, не свяжешь и себе!»

Так получилось, в жизни моей мистика присутствовала всегда, бывало страшно, но чаще от неожиданности.

Как-то в летнюю ночь не спалось, ворочался, но всё как в полудрёме. Дело было под утро, шторы открыты и всё имело уже чёткие очертания. У нас была кошка серая, небольшая, она часто, подняв с краю головой одеяло, забиралась ко мне. В то утро она так же залезла, я погладил её и вздремнул, проснулся снова от того, что также залезла кошка, как я думал и тут понимаю, что кошка-то лежит рядом. Но понял чуть позже, сначала, когда стал гладить то, что залезло ко мне.

Я резко сдёрнул одеяло и увидел это нечто. Оно не было страшным, как, маленький медвежонок, бежал, переваливаясь на задних лапках, возле кладовки остановился и обернулся, потом хихикнул пискляво и исчез на бегу. Я сидел на кухне, курил и пил кофе и думал, что это. Я не пил и таблеток никаких не принимал. У меня есть сын, когда он был маленьким он, спал в комнате, где я его и увидел. Он боялся спать там, и если мы закрывали дверь, у него начиналась истерика, говорить он не мог ещё, но потом он рассказал мне всё. Но вернёмся к этому позже.

В феврале я решила похудеть. Записалась к диетологу, стала заниматься фитнесом. И вот во время очередной зарядки выстрельнуло колено. Результат — необходима операция, реконструкция, а не то чашечка будет падать и не будет хорошо с моим коленом.

19 марта у меня операция. Не то, что я боюсь, хирург, как сказали, очень хороший. Я не боялась операции, но теперь стала бояться после того, как увидела странный то ли сон, то ли не сон.

Отправив мужа на работу в 6 часов, пошла спать дальше с собакой. Свет оставила включенным. Поставила молитву на Ютубе Святой Матроне, чтобы у мужа на работе все было хорошо и он безопасно доехал, так как он водитель грузовика и у нас опасные дороги, очень узкие (живём мы в Бельгии). Стала просить, чтобы помогла ему и мне, чтобы операция прошла успешно.

Однажды летом, прогуливаясь, я зашёл в небольшую рощицу. Стояла невыносимая жара, небо было чистое, голубое, ни одного облачка. Мне захотелось где-то присесть в холодке. А эта рощица была очень густая, и росли там дубки, давая много тени, а воздух был насыщен их ароматом.

Я стоял и наслаждался этим воздухом, а через листву дубков вообще не пробивался свет солнца. Я выбрал себе место и сел на траву под самой кроной красивого раскидистого дуба, который находился недалеко от домов посёлка.

Дуб стоял величественный и роскошный, настоящий великан. Я смотрел на него и восхищался этим красавцем. Пролетела сойка, и, провожая её взглядом, я увидел под своим деревом на стволе какое-то кольцо, которое обтянуло его на весь диаметр. Привстав, увидел, как какой-то человек (если его можно так назвать) толстой проволокой, которой связывают столбы, сковал при помощи монтировки ствол дерева. Меня это так огорчило, что не захотелось сидеть больше под этим «пленником». И я отправился домой, так стало неуютно находиться там, меня уже ничего не радовало.

Недавно со мной случилась вот какая мистическая история.

Заболела у меня спина. Диагноз сообщать не буду. Заболела так, что ни подняться с кровати, ни перевернуться в постели не могу. Одну ночь не поспала, другую. Никакие лекарства не помогают, даже обезболивающие. Идти к врачу для меня — это билет в один конец, так как много хронических болезней. Соседка ходила, сказала, что надо сидеть часами в общей очереди с ковидными больными. Пошла с простудой, вернулась с коронавирусом. Сейчас в больнице.

На третью ночь я решила обратиться к своему Ангелу-хранителю. Попросила убрать боль. Повторила просьбу несколько раз и задумалась о своём. Вдруг чувствую, что рядом с подушкой появилось что-то объёмное.

Мистическая история не моя, ее мне рассказала тетя.

У одной женщины умер муж. Она осталась вдовой еще в среднем возрасте. И такая тоска на неё нашла, что часто стала ходить на кладбище. Через день, иногда и каждый день. Могла прийти утром или вечером. А дело происходило в деревне.

Однажды она пошла днём снова на кладбище и почувствовала, что сзади неё стоит незнакомый мужчина. Деревенька небольшая, все друг друга знают. Она подумала, что кто-то приезжий пришёл навестить родственников.

Женщина поправила цветы и уже собиралась уходить. Но что-то заставило её оглянуться. И от неожиданности опешила. Тот самый мужчина гнался за ней с палкой и кричал: «Пошла вон отсюда, надоела уже ходить! Нечего тебе ещё тут делать!».

Она бежала с кладбища как молодая спортсменка, не оглядываясь. Добежала до местного единственного магазина на перекрёстке. Глаза испуганные, сердце стучит. Она тогда очень испугалась. Стала рассказывать, но многие подумали, мало ли может показалось.

Этот мистический случай произошел, когда мне было двенадцать лет.

Ранние и средние школьные годы связаны у меня не с радужными, а скорее с тревожными чувствами, с каким-то глубоким смятением. Отсутствие таланта и способностей хоть к каким-то предметам (кроме, может быть, рисования), боязнь получить двойку вместо тройки, стыд перед родителями. Скромные физические данные, недостаточные морально-волевые качества, постоянная опасность притеснений со стороны более «авторитетных» сверстников. Досада от своей неловкости в общении с девочками. Да и вообще, в атмосфере школы было что-то тяжелое, что-то, что я не мог объяснить. Я помню момент, когда это чувство до предела обострилось, и при этом как бы обнажилась его сверхъестественная сторона. Потом, по мере взросления, мне постепенно стало легче.

Это откровение не было связано с какой-либо ситуацией общения со сверстниками, с дружбой или конфликтом. Как-то раз мы сидели на уроке, на котором нам дали какое-то самостоятельное задание. Мы распределились по группам и разбрелись по разным углам кабинета. Я помню, учительница куда-то вышла. Мы с моим другом Костей сидели на подоконнике. Окна кабинета выходили прямо на дом, в котором я жил.

В одном селе доживали свой век две сестры, совсем старые были. Дети разъехались, жить в село не захотели, а старики покидать свой угол тоже не стали, говорили, мол, здесь наша пуповина зарыта и это наш последний приют. Только внук одного из братьев приехал в село жить. Работа была на ферме, в поле. Помогал он обеим бабушкам, и обе завещали ему наследство. Вначале умерла младшая бабуля, к старшей он перешёл жить, а дом продал.

Годы брали своё, и вторая бабуля умерла. Внук женился, жили у бабули. Бабушка знала его жену. Она работящая, в доме порядок, на огороде чистота, — как говорится, благословила их жить в доме.

Как-то утром внук вспомнил, что приснилась ему бабуля, а что именно просила, не мог вспомнить. Вышел за порог и, увидев бабушкины тапочки, вспомнил, что она просила принести ей её тапочки. Сразу за селом кладбище. Взял он тапочки и, не доходя до кладбища, бросил, сказав: «Забирай их». По дороге домой встретил соседку и рассказал о сне и что отнёс тапочки бабушке.