По якутской земле раскидано очень много бесхозных домиков, это и охотничьи домики, рыбацкие, или же принадлежащие каким-нибудь отдельным семьям. Национальные якутские домики все однотипные, стены из бревен, стоят бревна в вертикальном положении и под углом, получаются покатые стены. Вдоль стен обычно деревянные кровати и стол в середине помещения.
Зачастую такие домики находятся в глухих и отдаленных местах, хозяева которых умирали и похоронить их было некому. И вот как-то раз мне рассказали несколько историй о таких домиках.
Эта жуткая история случилась со мной, когда я решилась самостоятельно снять с себя порчу. Все началось с того, что я стала болеть — ничего не болит, а встать не могла с постели. Онемели пальцы, потом руки и ноги. Что ни делала, ничего не помогало. Я щипала себя, но не чувствовала боли.
Читая журналы по магии, я прочитала, как узнать, есть ли порча на человеке. Знала точно, кто мог сделать ее мне. Уж очень не хотелось ей, чтобы тайна моего рождения раскрылась. Сама она не смогла бы, помогла ей моя соседка, после того как эта на вид безобидная старушка ей поплакалась.
История эта произошла с моей подругой Наташей. Долгое время она встречалась с молодым человеком, и наступил момент, когда они наконец решили жить вместе. Испытать свои чувства в совместном быту.
Молодого человека Наташи звали Владимир. Отличный парень и душа любой компании. Был у него свой бизнес. Ну как бизнес? Небольшое увлечение в жизни, приносящее доход время от времени: способ заработать самому, не работая при этом на других. Владимир был перекупщик: покупал автомобили, чаще подержанные, и перепродавал их. Особенно удачлив он не был: то везло, то не очень. Иногда приходилось продавать купленный автомобиль ещё дешевле, чем покупал: то не нравился автомобиль людям, то ремонт его дорого обходился, то подворачивался лучший вариант, для покупки которого требовалось срочно продать имеющийся, пусть даже за меньшие деньги.
Наталье этот его «бизнес» абсолютно не нравился. Много раз она пыталась убедить Владимира устроиться на работу, например, в автосалон менеджером. Но он не хотел — очень верил в свою удачу, которая обязательно придёт.
Недавно я написала историю о Михаиле, который повесился, не выдержав тягот депрессии и видения странных сущностей. Здесь я расскажу ещё одну историю из их семьи.
Мать Михаила была потомственной ведуньей. У неё были сильные способности, она многое видела и могла лечить, но почти не занималась этим. Людям помогала в крайних случаях и, насколько я знаю, чёрными делами не занималась. Её сын Михаил в такие вещи почти не верил и просто игнорировал. Сестра Михаила в эти вещи верила, но дара как такового у неё не было.
Началось это со мной, то ли когда совсем маленькой была, и почему-то мне снились события из наступающего дня. То ли когда мне одиннадцать исполнилось, и у меня погиб любимый старший брат. Но факт один — с братом я до сих пор общаюсь и не только во сне, и некоторые ситуации вижу, которые происходят только потом.
А когда мне было 15, я зашла в книжный магазин и, случайно наткнувшись на книгу по черной магии, навела порчу на одноклассницу. Я не хотела ничего делать, но получилось это как-то само.
Мой прадед разошёлся с прабабушкой и женился на другой женщине, звали её Мария. У прабабушки родился сын — Николай. А тётя Мария детей иметь не могла. Так они и жили вдвоём, поддерживая отношения с моей прабабушкой. Тётя Мария, по рассказам моей мамы, была женщина двуличная. На первый взгляд, добрая, приветливая женщина и относилась вроде как по-родственному к сыну своего мужа и его жене, моей бабушке. Но была у неё мания: обязательно кому-нибудь нагадить. Причём нагадить с помощью магии.
Моя бабушка, Надежда, вышла замуж за Николая, уже имея на руках двух детей от первого брака. Первым ребёнком у Надежды и Николая была моя мама. Сразу после рождения моей мамы завязался спор. Тётя Мария очень сильно настаивала, чтобы девочку назвали Машей, так же, как и её. Но Николай её не послушал и назвал дочь по-своему. Вроде бы дело пустяковое, но тёте Марии сие не понравилось.
Этот случай произошел со мной пару лет назад. Зимним вечером моя мама и я возвращались домой. Мы стояли на остановке, вокруг никого не было, так как было довольно поздно и очень холодно. Везде был гололёд, мы сильно замерзли и долго ждали автобуса.
Мы с мамой решили сесть на остановке, сидим разговариваем. И тут идет старушка, очень старая была, с длинным носом и вся сморщенная, но мы удивились как она была одета. Эта старушка шла в белых лакированных на шпильке сапогах, в белой недлинной курточке и в берете. У неё была большая белая лакированная сумка.
Недавно я встречалась с моей близкой подругой. Как всегда, болтали обо всём на свете. Тут она мне рассказывает, что трёхлетняя дочь её соседки Иры вдруг ни с того, ни с сего тяжело заболела. Девочка всегда была здоровая, весёлая, подвижная. Моя подруга с Ирой часто на детской площадке вместе с детьми гуляли, их дочки ровесницы. Практически каждый день виделись, а потом они, Ира с дочкой, куда-то пропали. Пару дней их не было видно.
Спустя ещё несколько дней, ночью, к соседям приехала скорая и забрала дочку. Уже неделю, как малышка в реанимации. Врачи от неё не отходят, но до сих пор никто не может определить, что с ребёнком. Девочка очень похудела, ни на кого и ни на что не реагирует, начали отказывать почки. Ира от дочки не отходит, муж согласен платить любые деньги, приглашать самых лучших врачей, лишь бы вылечили его доченьку. Но от чего лечить, если даже диагноз никто не может поставить?
