Мистические истории из жизни: страница 267

Была у моей мамы клиентка, однажды она поведала вот такую историю. Хотите — верьте, хотите — нет. Катя (так звали клиентку) созвонилась со своей подругой, так как та уезжала с своим молодым человеком на отдых и должна была отдать ключи, чтобы Катя кормила кота. Далее от ее лица.

Положив трубку, я пошла на остановку. Вижу, что стоит автобус. Двери открылись, и я в него села, а через какое-то время стало как-то неуютно, ибо автобус шел без остановок. Автобус был стареньким ПАЗиком. Сморю на водителя, а у того каменное лицо. Не ответил на мой вопрос, почему мы едем без остановок. Сзади пара человек с такими же лицами, которые не выражали вообще ничего. Тоже на вопросы не отвечали, а их лица хорошо врезались мне в память. Тогда у меня началась паника, я начала стучать в двери, орать и плакать, чтобы мне открыли. Не знаю, что я такого сделала, может, Бога вспомнила, но двери открылись. Я вся зареванная кое-как доехала до дома подруги, уже даже не помню, как добралась.

Вспомнила еще одну мистическую историю из моего детства. Было мне тогда лет восемь. Это был нелегкий период в жизни, так как наша семья переживала развод.

В ночь случившегося мы легли с мамой спать вместе валетом (кто не знает, это значит расположиться для сна ногами и головами в противоположные стороны). Почему не знаю, может, уже не помню, но посреди ночи я просыпаюсь и вижу, что мама сидит на краю кровати в домашнем халате, который носила очень часто, и что-то говорит, только слова совершенно не слышно, будто просто губами шевелит. Это странно мне так показалось, почему вдруг мама ночью не спит, и я села, скинув с себя часть одеяла, и решила её окликнуть, только шепотом, но никакой реакции с её стороны нет. В комнате было достаточно светло от лунного света и света фонарей с улицы, я хорошо могла ее разглядеть, даже рисунок на халате видела очень отчетливо и, конечно, у меня не было ни каких сомнений, что это ни кто другой, как моя мама. Я окликнула ее еще раз, только громче, но реакции снова не было. Она продолжала что-то говорить еле слышно, и ее взгляд был направлен вперед, то есть я видела ее со стороны профиля.

Мой дедушка знал одного ветерана, деда Ваню. Однажды они с мужиками и с этим дедом Ваней сидели, выпивали на 9 мая, отмечали праздник. И дед Ваня уже в солидном подпитии серьезно говорит: «Щас я расскажу вам, мужики, как я «помер» на войне». Рассказ от его лица.

Как хотите, верьте, не верьте, а расскажу, что видел. Был первый бой у меня, мне 19 тогда было. Пули свистят, головы поднять нельзя, а комбат кричит: «В атаку!». Кое-как вылез да бегу вслед за всеми. Бегу, ору что есть мочи: «Ура!», вроде и не так страшно, когда орёшь. Слева-справа наши падают… А мне уже вражий окоп видно. Я наддал в беге… и тут меня будто кто-то кулаком в грудь ткнул — коротко так, и сразу холодно стало в груди. Я упал, удивился: кто же меня ударил, немца рядом вроде не было. Тронул грудь — рука в крови. «Это, значит, ранило меня?». Я хотел вскочить — никак, руки-ноги не слушаются, только лежу и головой верчу во все стороны. Потом как-то перестал слышать (хотя вокруг всё и орало, и бухало), дышать трудно, глаза закрываются. Ну, думаю, полежу пока, если не помру — встану. И вроде как заснул. Потом вдруг понял, что уже стою на ногах. Думаю: «Во, живой, слава Богу». Огляделся: уже тише, наши вдалеке где-то виднеются, значит, фрицев выбили из окопов и дальше погнали. Я давай наших догонять. А винтовка-то? Смотрю, рядом лежит наш какой-то, голова вся в крови. Ну, я его винтовку подобрал и бежать… И тут, мужики, вот верьте, не верьте… я бегу, а винтовки в руках нет. Хотя я же взял её. Ну, значит, я спешил, вернулся, хвать — а винтовку-то я не могу взять. Я ещё, ещё раз хватаю и не могу взять, как-то мимо рука проходит и всё. Ничего я не понял. Сел на землю и сижу, чего жду — непонятно.

Полгода назад умерла моя мама, что стало для меня большим потрясением. Она не болела, была относительно нестарой (72 года), и неожиданный инфаркт прервал ее жизнь.

Я очень скучаю, часто прошу, чтобы мама хоть раз приснилась, поговорила, ведь умерла она внезапно и ничего не успела сказать мне на прощанье. И вот недавно я проснулась с чувством тревоги от того, что я куда-то должна идти, как это бывает, когда проспишь на работу. Было воскресенье, выходной, и я с облегчением легла спать обратно. Но вот уснуть не смогла, откуда-то появилась уверенность, что я должна поехать на могилу к маме. Сон мне не снился, а откуда я знаю, что мне нужно поехать на кладбище, не знаю. Подумала, что если мама услышала мою просьбу, то могла бы и во сне сказать, а не звать меня так далеко. Но решила все-таки поехать, так как почему-то не находила себе места дома.

Давно хотела выложить еще одно свое повествование на ваш суд, наконец-то решила.

Десять лет назад мы приобрели квартиру. Квартира не новая, но, насколько могу судить согласно документам, до нас там долгое время проживала только одна семья. Супруги за это время вырастили своих детей, внуков. В общем, купили, радовались, что наконец-то своя жилплощадь, прожили лет шесть. А потом началось что-то непонятное.

На то время моему сыну было примерно 1,5 года. Обычно он спал с нами. В ту ночь я легла поздно и только задремала, как услышала, что по дому босыми ногами шлепает мой малыш. Я лежала повернувшись боком на край (т. е. лицом к дверям, а спиной к мужу). Слышу, он заходит в комнату и протягивает мне массажер для волос (в нашем доме его и в помине не было, но я тогда этого не поняла).

— Мама, на, — протягивает мне свою «игрушку».

— Сыночек, ты почему не спишь? Иди ко мне, — в этот момент я беру массажер из его рук, но моя рука проходит сквозь воздух.

У меня глаза стали как блюдца. А в это время «мой» сыночек каким-то рывкообразным движением оказывается на пороге комнаты, стоит, смотрит на меня и начинает растворяться как туман.

Этот случай произошёл примерно три месяца назад. На дворе было начало января, все ещё пытались отойти от Нового Года. Так как были каникулы, моя девушка решила съездить к родителям в другой город (сюда приехала учиться).

Пыталась всеми силами уговорить меня поехать с ней, но я отказался. И вот, как это бывает в самые «подходящие» моменты, я заболел. Была температура под сорок, сильный кашель, благодаря чему о гулянках можно было забыть. Дня через два с начала простуды случилось самое интересное.

Проснувшись утром, мне стало настолько плохо, что я просто не мог встать с кровати. На моё удивление и счастье, я услышал звук открывающейся двери. Через несколько секунд в комнату вошла моя любимая. Увидев, в каком я состоянии, она сразу бросила вещи и начала за мной ухаживать. Как это обычно бывает: давала всякие таблетки, поила горячим чаем, ну и тому подобное. Ближе к вечеру мне стало немного легче, но моя девушка мне все равно не разрешила вставать с постели, а наоборот, велела поспать. Я до сих пор помню, как засыпал, когда она сидела рядом со мной и держала за руку. Почему-то тогда по её щекам текли слёзы.

История интересная, но про неизбежность судьбы поспорю. Я очень не люблю рассказывать истории про себя и своих родственников, но эту поведаю. Ее рассказал брат дедушки Жорж (дядя Гоша), кадровый военный, первый раз раненый еще в Финскую войну, а за время ВОВ еще 6 раз.

Так вот, в 1936 году ему нагадали (то ли уличная гадалка, то ли ведунья, сейчас уже и не скажешь), что жить ему до января 1943, не дольше (тогда о том, что будет Финская война, не говоря о ВОВ, никто и не догадывался). В декабре 1942 он получил очередное ранение и находился в госпитале. Это был блокадный Ленинград, и в госпиталях сильно не залеживались, если не умер и можешь сам двигаться, слегка перевяжут, в руки оружие и в бой (такое было время, голодное и кровавое). Ранение у дяди Гоши было не смертельным, но очень неприятным, и он часто впадал в забытье. И вот он снова потерял сознание и видит себя, лежащего мертвым, на берегу озера, скованного льдом, среди других мертвых тел. Пошел снег, и убитые люди превратились в сугробы, тут он очнулся и сразу вспомнил предсказание.

Со мной тоже произошел случай клинической смерти в 1994 году. И не всем расскажешь, стыдно, что кто-то висок начнет крутить, да и не знаю, можно ли вообще такое рассказывать, разрешают ли там, «наверху».

Привезли меня по «скорой» с внутренним кровотечением, я еще тогда по глупости ехать не хотела, меня уговаривали. Но в ожидании осмотра в приемной у меня зазвенело в голове, все потемнело, и кончилась нестерпимая боль. И тут я оказалась в черной трубе или воронке, не знаю, как объяснить, типа торнадо, и будто мощный пылесос меня стал засасывать куда-то вверх под углом где-то 70 градусов, ветра в лицо не было, я ощущала беспомощность и безысходность, а еще был не страх, а просто ужас.

Потом пришло понимание, что это мой конец. И первая мысль была: какое же горе будет для моей мамы, сможет ли она это пережить, и какое несчастье для мужа, ведь он меня очень любит. Летела я с огромной скоростью и вдруг впереди увидела светлую точку, которая постепенно начала увеличиваться и в конце концов оказалась овальной дырой в какой-то мир из света, такого яркого, белого, светлого, но не солнечного. Я резко остановилась примерно метрах в 10 от этого входа и с интересом через страх стала смотреть, что будет дальше.