Сны снятся всем, и, наверное, вещие сны тоже снятся всем, но не все умеют определить их как вещие. Знатоки говорят, что вещий сон — красочный, с переживательным содержанием, и его никогда не забудешь, зная или нет о его «вещательстве».
Я видела вещие сны. Они предрекали значимые события в моей жизни. Но один, я думаю, самый значимый для меня. Расскажу, и вы поймете, о чем я. Было это лет 20 назад. Приснилось мне это незадолго до страшной беды, которая случилась с моей мамой.
Мы с мамулей были очень сильно друг к другу привязаны. Она была добрым, светлым человеком, к ней всегда приходили друзья и просто знакомые, чтобы поговорить и поплакаться, так сказать, в жилетку. Они говорят, что после общения с Надюшкой (так звали мою маму) становится очень легко и хорошо, она выслушает и посоветует, как быть в той или иной ситуации. Мы с мамой были не разлей вода: всегда вместе ходили по магазинам, просто прогуляться, если я в гости к ней не пришла, то мы обязательно созванивались просто поболтать по телефону. Муж мой, бывало, говорил: я свою тещу люблю больше родной матери.
Мамулечка была очень счастлива, когда у нее родилась внучка. Потом, когда она чуть подросла и начала пытаться говорить, они тоже стали по телефону с бабулей общаться. Для меня же мама была, наверное, даже больше, чем просто мама – она для меня была добром, чистотой, теплом этого мира, другом. Мне казалась, что она будет всегда.
Но в один миг это все покрылось мраком: мама умерла, легла и не проснулась. Мне казалось, что это страшный сон, я проснусь, и мама жива-здорова. Мамочка моя умерла в 2006 году в возрасте 43 лет, мне было тогда 23 года, а моей доченьке 1 год 8 месяцев. Я очень тяжело переживала смерть мамы, 2 месяца практически ничего не ела. Мне казалось, что я сама умру, так как сердце очень болело, и я не могла дышать. Врачи сказали, что я здорова и это стресс. Наверное, на тот момент еще и доченька спасла, она меня как-то отвлекала от всех негативных мыслей.
Недавно я писала историю о бабушкином доме. Так вот, после того, как я его вернула своей семье, с тем соседом, что перепродал мне дом, у нас были некоторые трения. Так как он его частично разрушил и перетаскал к себе балки да камни, я попросила его больше во двор не заходить. А он попросил меня пока соседям не говорить, что дом не его. Почему он это сказал, я поняла потом. В тот момент подумала, что, может, ему стыдно, что дом у него все-таки отобрали. Ладно, я не стала спорить.
Он обещал, что присмотрит за двором, т.к. я живу далеко, и расстояние между городами довольно большое. Но попросила, даже нет, я мысленно ему запретила что-то уносить со двора. На том и уехала.
Через некоторое время меня стало что-то беспокоить. Я все время молилась и просила Высшие силы уберечь мой родной дом. Дом и забор построены из глиняных кирпичей, дождь и снег, что характерно для этих мест, годами делали своё дело и почти укоротили забор дома наполовину. Когда я была ребёнком, этот забор казался мне таким высоким, но снаружи он был уже не таким высоким – не доставал даже метра, а изнутри двор был глубоким. Я особенно это отмечаю, т.к. об этом был мой сон.
Это случилось уже в начале лета, когда Антон собрался делать мне предложение перед отъездом на Ямал по работе. Все эти дни я была в тяжких раздумьях. Я не могла забыть Вадима, не хотела другой семьи без него, но в то же время, что меня ждало с ним? Опять ссоры, скандалы, межнациональные разборки. Разве это спокойная, семейная жизнь? А Антон – человек надежный, при деньгах. Все его обожают. Кроме меня! Пыталась приободрить себя мыслью, что стерпится – слюбится, да и маме он нравится и это главное. Или нет, все же не главное? И каково будет спать в одной постели с нелюбимым человеком всю жизнь? ВСЮ свою сознательную жизнь! Нет! И этого я не хочу, и бороться сил моих уже нет. Мне всего лишь двадцать лет, а я веду внутри себя такую войну, что нет в ней, похоже, никакого смысла! Надо достойно проживать свою молодость, а я трачу ее на бесполезных людей. Выбор – это всегда так сложно. И здесь боюсь, и там я уже не уверена. Господи, помоги.
Это случилось незадолго до нашей встречи с Вадимом. Я встречалась с другим, точнее, пыталась забыть Вадима и начать свою жизнь заново. Без него. Мама несказанно была рада новому молодому человеку и сдувала с него пылинки. Только мое сердце не переставало ныть. Прошло около полугода с нашего расставания, и все давно пора было забыть, но нет…
И вот накануне знакомства с родителями Антона (так звали моего молодого человека) мне приснился сон.
К нам в дом постучали. Я вышла и увидела его. Передо мной стоял Вадим.
— Пойдем со мной, — протянул он руку.
— Мам, я гулять, вернусь поздно, — закрывая дверь и не заходя больше домой крикнула я, — или у девочек переночую!
Однажды снится мне, что я ожидаю в приемной Сталина. Почему именно у него, непонятно. Обстановка там простая, даже скромная. Почему-то запомнился деревянный порог с давно стёршейся светло-коричневой краской. Ожидаю я в этой приёмной. И там еще со мной находится женщина, видимо, секретарь. Худощавая, в светлой одежде. Кажется, у нее кремовая блузка и серая юбка. Тоже такого скромного вида. Во время этого ожидания я понимаю, что сама не знаю, зачем я тут оказалась. И что даже и не знаю, что ему сказать при встрече.
Но вот подошла моя очередь. Захожу в кабинет – в комнате стоят товарищ Сталин и с ним двое каких-то пожилых военных. Военные эти в орденах и медалях. А Сталин такой, как изображен на многих своих портретах. Он скромно одет, на нем гимнастерка с одним только орденом. Военные и Сталин весело и оживленно беседуют между собой. У них хорошее настроение.
Я опять вам расскажу историю из своей жизни, а точнее, из моих снов. Начну с того, что по линии деда у меня есть цыгане. Я уже обмолвилась об этом один раз в истории Нет счастья на чужом горе. И про них никто и никогда в нашей семье не хочет говорить. Если я и начинала что-то спрашивать, бабушка обрезала меня с таким омерзением в голосе, что я отступала.
— Что о них говорить?! Дедова мама не любила меня и мать твою принимать не хотела! Говорила, что не похожа на отца, нагулянная якобы. А как мать с возрастом стала похожа на нее, как две капли воды, так и давай ластиться к ней! Все «Ириночка да Иришка»! А Иришка-то всё, уже и в гости ходить не хотела.
Моя мама действительно была вылитая прабабушка. Даже седая прядь волос, украшавшая черную густую шевелюру, повторялась волосок в волосок. Эта седина досталась и мне. Правда, не локоном волос, а большой седой полоской в брови.
Недавно я рассказывала вам о моей борьбе за мужа (Архангел на защите), но перед всем этим, перед развязавшейся межнациональной борьбой, принципами и стереотипами родных, мне снился сон. Снился ровно три ночи. Когда я рассказала этот сон маме и бабушке, то они сказали, что я смотрю всякие ужасы и у меня просто бурная фантазия, хотя никаких боевиков не смотрю, я люблю мультики.
Первая ночь. Была перестрелка. Я и мой отряд шли прямо на огонь, упрямо отбивая все атаки противника. Я помню себя, свое лицо: в нем не было страха. Там была уверенность и твердость. Так же твердо я вела свой отряд, четко раздавая команды. Я шла впереди, вытянув руку со стволом, и уверенно стреляла по противнику. Но когда впереди показался главарь бандитов, у меня остался один патрон. Всего один. И я промазала.
