Дело было в небольшом посёлке Свердловской области. Каждое лето я гостил там у бабушки, она жила одна, так как мой дед умер. Мне тогда было 10 лет.
Стоял тёплый июльский вечер, мы с братьями как обычно резвились на улице. Уже начало темнеть, я зашёл в дом, бабушка лежала на кровати и неважно выглядела. Она попросила меня полить из шланга грядки в теплице и парнике. Я выполнил её просьбу, после чего зашёл в дом, и она заперла дверь на засов. Бабушка постелила мне койку, и мы легли спать.
В ту ночь мене приснился сон: лежу я на кровати, и заходит дед в дом и говорит мне: «Вставай, чего лежишь, не видишь — бабушка со мной!», и исчез, как и не было.
Все прекрасно знают о таком тяжелом и страшном заболевании как рак, и никому не надо описывать онкологическую больницу, говорить о давящей обстановке безнадежности и безысходности происходящего. Постоянные смерти и мучения, потому что спасти получается далеко не всех.
Я работала на тот момент в реанимации. Постоянные смерти пациентов, сидеть в помещении рядом с трупом всю ночь или прислушиваться к тому, как работает аппарат искусственной вентиляции легких… Всё это постепенно сделало свое дело, и тяжелые умирающие пациенты перестали быть чем-то пугающим. К трупам привыкаешь и нередко обижаешься, что не удалось перекусить, потому что человек умер после своих мучений. Объем работ был очень большой, и всегда радуешься, когда находишь 10-20 минут на перекус, а то можно и почти всю смену пробегать, не приседая и не поев.
Меня зовут Таисия Тагирова, мне 24 года, работаю в настоящее время в Верховном суде Краснодарского края. Сама я, родилась в республике Дагестан, в мусульманской семье. Полтора года назад, летом, вышла замуж, ну и соответственно стала членом другой семьи. Семья замечательная: свекр, свекровь, мой муж, и еще младший брат (деверь). Еще у моего мужа была сестра старшая Мадина, она погибла 6 лет назад в автокатастрофе вместе со всей семьей и с двумя детьми.
Теперь немножко о ней: она в свои студенческие годы встречалась с молодым человеком Эмиром (студент), учились они в одном университете. Встречались 4 года, но так получилось, может судьба, что они расстались.
Проходит два года, все обо всем забыли, Мадина вышла замуж за другого, родила двоих детей и жила счастливо со своей семьей. О своей студенческой любви даже не вспоминала. Может, вспоминала про себя, но по нашим законам это запрещено – жена если замужем, то вообще о таких вещах не должна говорить, рассказывала ее мама (моя свекровь).
Знакомый недавно вернулся из командировки в Средней Азии и по пути заезжал в родное село. Останавливался у соседа на ночь. Выпили мы за встречу, разговорились.
— Лех, а помнишь Аленку Федорову, одноклассницу нашу? Так вот, умерла она.
— А что случилось-то, рассказывай давай, она ж, вроде как замуж после окончания школы собиралась за парня с параллельного…
— Да-да, после окончания все разбежались кто куда, а она вышла замуж, и остались тут жить. Хорошая семья была, она — умница, красавица, хозяюшка, он работящий, любил ее очень. Три года назад приехала к ним погостить какая-то дальняя родственница мужа с дочкой. Их радушно приняли. Но через какое-то время Аленка стала замечать, что муж стал реже смеяться, слегка похудел. И что дочь той родственницы, девица лет 17, так и норовит остаться наедине с «дорогим» родственником.
Сразу скажу, история произошла лично со мной и объяснения ей я не могу найти. Жили мы в Барнауле, в селе Бийского района. Умер брат моего мужа, умер от передозировки наркотиков. Хороший был парень, но ступил не на ту дорожку. Прошли похороны, а т.к. такая смерть считается самоубийством, отпевать его в церкви отказались. Свекровь моя — очень верующий человек, не могла смириться с тем, что сын не отпетый, постоянно чувствовала его присутствие, было ей как-то жутковато.
Перед 9 днями она мне позвонила и попросила съездить в церковь, узнать, в какой день можно молиться за души самоубийц, и поговорить с батюшкой, попросить, может, подскажет, как нам быть. У нас в городе на тот момент было 3 церкви, в главном (Покровском соборе) подсказали, что смогут даже отпеть, но только в одном храме (Александро-Невском). Как мне позже рассказали, не знаю, правда это или нет, когда перед постройкой этого храма освятили это место и поставили крест, на нем повесился один мужчина, и с тех пор этот храм считается оскверненным. Вот туда я и поехала.
История реальная, произошло это в августе 2012 в городе Алматы (Казахстан). Я был в гостях у сестры. Недалеко от ее дома есть фруктовый сад, а в нем заброшенное мусульманское кладбище. Местные жители уже привыкли видеть призрак в белом платке, который пытается остановить проезжающие машины. Это призрак женщины по имени Роза. Рассказывают, что она умерла прям на дороге от сердечного приступа, потому что ей не дали проводить единственного сына в последний путь (мусульманкам не положено присутствовать на кладбище на похоронах). Но этот бедный призрак — сущий пустяк по сравнению с тем, что я увидел на том самом кладбище.
Пошли мы с сестрой за яблоками. Хоть сад и перестал быть государственным, ушлые жители обнесли заборами остатки знаменитых яблонь-апорт. Так что за фруктами мы пошли ночью и через кладбище (чтоб с дороги не засекли).
Хочу написать про совсем маленький случай, который не так может и страшен, но правдив и доказывает очередной раз, что потустороннее все-таки есть.
Моя тетушка атеистка. Она совершенно не верует ни во что, кроме науки. И когда ходит в церковь в крещение, всегда оправдывает свой поход тем, что это традиция и ей интересен этот праздник.
Вот как-то я, сестра и тетушка пошли на могилу ее мужа. Он в прошлом пил и немало приносил ей хлопот в жизни. Оградки еще не было, просто протянута металлическая проволока по четырем углам через колышки. Убралась мы на могиле немного и перед уходом она встала напротив могилы и стала нам с сестрой ругать его.
Это давняя история. Жила обычная семья в городе: мама, папа и две дочки. Старшую звали Ольга, а младшую Надежда. Жили они, не тужили, пока в их семью не пришло горе – по нелепой случайности утонула в озере младшая дочка Надя.
После похорон прошло немного времени, и вот однажды ночью проснулась старшая дочка от страшного грохота на кухне. Подумала, что, что-то упало, и опять стала засыпать. Тут опять страшный грохот и включилась вода. Оля встала, зашла на кухню и чуть не лишилась чувств. Рядом с окном, стояла её покойная сестра, только одежда другая, не в которой её хоронили.
