Я раньше обожала старые фотки — выцветшие, с заломами, подписанные фиолетовыми чернилами. Любила разглядывать лица людей на фото, представлять себе, какими они были, как жили, о чем мечтали, кого любили. Семейные альбомы я хранила бережно, хотела показать сыну, когда подрастет, рассказать ему историю нашей семьи. А теперь думаю, что этого никогда не произойдет. Я сделаю все, чтобы мой ребенок никогда не увидел эти фото, никогда не пережил такой же ужас, как я…
Эти фотографии я нашла в кладовке. Старый запыленный альбом, который явно очень давно не открывали. Сначала аж запищала от восторга, думаю, сколько интересного там есть! Хотя альбом производил странное впечатление: черная обложка, металлические уголки, слипшиеся страницы и какой-то затхлый, неприятный запах.
История эта произошла в моём детстве. Мои родители частенько выпивали, а когда деньги заканчивались, тащили всё из дома на продажу. Но всё же мы как-то справлялись т.к. были «просветы» и всё налаживалось вновь. Мать моя вначале от нищеты продала квартиру, мы переехали в дом, а через некоторое время все эти попойки привели нас к полной нищете и снова пришлось продавать наш дом и переезжать в государственный в деревне. Дом, который нам дали в деревне, находился на отшибе, за ним небольшая полянка, речка, а за речкой было кладбище и лес.
Когда мы туда заселились, первое, что меня напугало – это огромные крысы чёрного цвета, которые бегали ночью по дому. И как мы их не травили, ничего не помогало. Но дальше – хуже.
Через некоторое время по ночам я начала слышать, как кто-то ходит в резиновых ботинках по чердаку, с угла в угол и так всю ночь. Рассказала отчиму, что там, возможно, живёт какой-то бомж. Он решил разобраться и залез на чердак, где не нашёл ничего, кроме огромных резиновых сапог, стоявших в углу.
Вы боитесь свою ванную? Глупый вопрос, скажете вы. Что можно бояться в ванной? Мыло и мочалку? Шторку, которая внезапно начнет вас душить? Полотенцесушитель? Да глупости все это.
А я вот боюсь. Не просто боюсь, а до трясучки. До панического захлебывающегося ужаса. Боюсь того, что там, под ванной. Оно холодное, знаете. И шершавое. Такое тихое, так что сразу и не заметишь, что оно там. Только когда вылезешь на коврик. После ванны ноги распаренные, теплые, может это его и привлекает? Эта теплота крови? Не знаю. Знаю только, что ему нравится тепло и сырость.
После окончания ветеринарного техникума, по распределению я со своей подружкой-однокурсницей попала в одну из обычных деревушек в Калужской области. Нам, как молодым специалистам, выделили полдомика (остальную часть занимала обычная деревенская семья, в общем, через стенку слышалась постоянная пьяная ругань). Мы заселились, немного обустроились. Местных девушек в деревне было мало и деревенские ребята частенько к нам захаживали (в основном после работы, иногда могли и ночью постучаться, но мы им не открывали). Обычные посиделки. Играли на гитаре, пели песни, они рассказывали нам всякие разные истории. В общем, было весело и душевно.
В соседней деревне тоже после техникума жила наша однокурсница. Иногда мы ходили друг к другу в гости. У неё в домике жил маленький, очень забавный котёнок. И вот как-то раз, она попросила нас забрать его на время к себе (потому что собиралась протравить комнату от блох). Так вместе с нами стали жить двое животных: моя любимая собака Дарка, с которой я не расставалась, и маленький котёнок (не помню имени).
Этим летом мы с мужем и сыном ездили отдыхать в Крым. Жили в Гурзуфе и каждый день ездили в Ялту: купались там, гуляли по городу, ездили на экскурсии. В общем, началось все это именно в Ялте.
Моему сыну тогда было 6,5 лет — достаточно взрослый и сообразительный ребенок, веселый и жизнерадостный. Он обожал бегать по пляжу, с удовольствием плескался в море, ловил медуз. В тот день мы возвращались с пляжа по набережной и на какой-то миг я потеряла сына из виду. Минута, другая, я спешу вперед и не вижу ребенка… То есть народу-то полно, а моего сына нет, как провалился куда. Мы с мужем запаниковали, стали обшаривать все киоски, заглядывали на аттракционы — ребенка нет! Я разрыдалась, бегаю, кричу сквозь слезы, зову сына. Его нигде нет, он не отзывается! Спрашиваем прохожих — видел ли кто мальчика в белых шортиках и маечке с матросских воротником. Все пожимают плечами.
Долго я ни чего не писала, потому что запас моих мистических историй исчерпан (практически), есть только истории родственников, в частности тёти моей. Я долго думала, стоит ли выкладывать её историю, и всё же решила, что можно попробовать. Думаю, никто меня за это не осудит. Я не стану писать с её слов, уверена, вы и так всё поймёте.
Зимним, морозным вечером мы сидели с тётей Валей (имя изменено) и пили горячий чай. Вечер выдался настолько морозным, что в старом доме моей тёти от такого мороза трещали углы (возможно, это кому то знакомо). И вот этот самый треск, придавал нашему разговору какую то «изюминку» я бы сказала, создавал некую мистическую атмосферу. А разговор наш был не очень приятным. Тётя Валя рассказала мне историю, о которой она ни кому не говорила.
Люблю слушать тяжелую музыку. Именно тяжелую и мрачную, в стилях doom, death, gothic. Особенно когда эти стили бывают смешаны. Есть что-то в этой музыке завораживающее, в ее мелодиях и текстах. Некогда был я знаком с одним талантливым музыкантом, с которым у меня состоялась очень интересная беседа, имен и названий группы назвать не буду.
Через своего друга попал я в одну компанию, таких же любителей тяжелой музыки, половина этой компании естественно была музыканты. Кто-то был талантливей остальных, у кого-то вообще не было ни таланта, ни даже слуха. Мы говорили о музыке, ее различных стилях, обсуждали группы, известные и неизвестные. Делились опытом, так как я и сам играю на гитаре.
После окончания школы на периферии Родины, я решила переехать в Москву. Живёт у меня здесь некогда богатая, но теперь разорившаяся тётя. В новостройке на Юго-Западной — генеральские дома. Квартира двухэтажная, трёхкомнатная, так что я с комфортом разместилась на втором этаже. Одну из комнат, также на втором этаже, сдавали молодому парню. Я спокойно училась, работала, возвращалась домой – и всё всегда было спокойно. До одного момента.
Тётя на лето решила уехать на дачу. Квартирант тоже уехал, и я осталась одна в этой огромной квартире. Я почти никогда не спускалась на первый этаж, поэтому свет там всегда был потушен. Если открыть дверь моей комнаты, то сразу видна лестница (из-за потушенного света она всегда тёмная). Для более ясного понимания хочу добавить, что лестница полая и сделана из бамбука, поэтому при ходьбе по ней, раздаётся очень громкий звук.
