Мистические истории из жизни: страница 312

Моя мать лечилась много лет, чтобы иметь детей. Но ничего не выходило. Под конец, когда очередные анализы показали, что лечение уже начало портить здоровье, врач на неё наорал. Сказал, что ей «надо понять, что на свете всегда будут женщины, которым медицина помочь не в силах». И заявил, что поставит на медицинской карте предупреждение, чтобы ни один другой врач не согласился лечить её больше от бесплодия. Иначе у неё просто печень скоро отвалится. Это лечение уже сказывается на её психике. И вообще, чем сходить с ума, лучше заняться своей семьёй, наладить отношения с заброшенным мужем и усыновить кого-нибудь.

Жестоко. Но необходимо. Потому что шесть лет одержимого лечения — это уже чересчур. Если бы она продолжила дальше, то даже в случае удачи её здоровье всё равно не позволило бы никого выносить.

Мать пошла домой. Рыдала. Дома рыдала ещё больше, валялась на полу и молилась. Потом отключилась. И ей показалось, что она слышит женский голос «Успокойся. У тебя будет два ребёнка. Две девочки».

На этот рассказ меня вдохновила история Агылузуды «Мое странное время». Я думала весь день, насколько по-разному мы все воспринимаем время. Я не могу сказать, что мое время летит птицей или ползет, как черепаха, я обычно вообще не чувствую его. Но помню несколько случаев в жизни, когда ощущение времени было просто физическим.

В тот день была прекрасная погода, середина лета, каникулы — все просто великолепно. Но среди этого счастья появилась мысль: «А кто у нас сегодня умер?». И время вдруг стало осязаемым, тягучим, как мед. Его поток проходил сквозь меня, и я хотела его остановить. Где-то в другой комнате рассмеялась сестра, и я в недоумении подумала: «Как она может смеяться, если случилось такое?». Появилось чувство границы, рубежа, что все закончено, и завтра будет совсем иначе.

Читала сегодня «История cо временем», и вспомнились мои истории, вернее, мои вечные странные отношения со временем.

Время не обязано течь в одну сторону. Оно завихряется, тормозит, спешит или даже может течь обратно. Если не психовать, то это не причиняет неудобств. Я к этому привыкла. Впрочем, раз я не могу влиять на это сознательно, то лучше относиться философски.

Иногда время ползёт очень медленно. Нет, это не тот вариант, когда приходится сидеть в приёмной, а очередь не движется. Скорее, наоборот. Я успеваю пару серий сериала посмотреть, поболтать с подругой и перекусить, а времени, оказывается, прошло меньше часа.

«Ночь, и тишина, данная навек,
Дождь, а может быть, падает снег.
Все равно бесконечно надеждой согрет,
Я вдали вижу город, которого нет»

Когда-то, давным-давно, в заброшенных ныне деревнях и селах жизнь кипела и била неистощимым фонтаном. Люди занимались своими нелегкими повседневными делами, а по вечерам и праздникам устраивали танцы и гулянья под гармонь. Во дворах мычала скотина, на улице звучал девичий и детский смех. Но потом, потом развалилось то, что казалось незыблемым. Союз нерушимый затрещал по швам и развалился как карточный домик, развалились и колхозы, и сельхозпредприятия, которые давали работу жителям деревень. Молодежь разъехалась по городам, а через некоторое время умерли и старики. Деревни, покинутые людьми, погрузились в тяжелый летаргический сон. Вечный сон, смертельный, не проснуться им никогда.

***
Я вдохнул полной грудью, а затем выдохнул облачко пара, которое растворилось в утренней прохладе. Утро этого дня можно было назвать не просто прохладным, а достаточно холодным, как это обычно и бывает в начале сентября, однако скоро солнце прогреет воздух, и утренний холод уступит место сильной жаре.

Решила рассказать историю, которая произошла со мной этим летом. Что это было и почему, я до сих пор гадаю.

Летним вечером шла я домой с автобуса. До дома рукой подать, поэтому хоть и были уже сумерки, но я не волновалась. Летнее тепло как-то располагало к себе. До моего дома от кольца автобусов, где я сошла, нужно было перейти тихую улицу, маленький сквер, где часто гуляют с собачками, и за ним сразу мой дом. Я шла по улице, собираясь ее перейти, а по левую сторону был газон, заросший невысокой травой. На том газоне стоял обычный каменный столб с проводами. Было тихо, ни ветринки. И вдруг…

История доглоиграющая, но постараюсь кратко.

Началось все в середине 80-х. Отправленная на две недели к бабушке в совхоз, я развлекалась, как может развлекаться одинокий ребенок. Любимым развлечением было разглядывать отражающуюся комнату в зеркале, висящем в темном узком коридорчике. Без всяких кривляний, просто так.

Как вдруг… Из зеркала на меня обескураженно глядел огромными синими глазищами парнишка лет 12-13. Темные волосы, синие глаза и еще кое-что, но об этом позже. Бабуля моя, как ни странно, отреагировала на визитера как на нечто само собой разумеющееся, но от зеркала меня оттащила.

Я человек, очень мало верящий в мистику. По натуре научного склада, по профессии аналитик. Хотя сталкивалась со странными вещами достаточно часто. Самая странная история в моей жизни была про НЛО. Хотя мне годами казалось, что это был просто бред, приснилось, что это я сама себе придумала и поверила в это. До недавнего времени.

Оговорюсь, что какие-то способности у меня были всегда. Я сама научилась медитировать лет в 11. У меня было достаточно много вещих снов и тому подобных мелочей. Но при этом настроение ко всему потустороннему и неземному было скептическое. Словно способности сами по себе, они хороши ночью при костре поболтать, а трезвая реальность есть реальность.

Когда мне было 12, я начиталась папиных книжек про инопланетян. Там гений смотрел в небо и звал братьев по разуму. А через несколько недель они прилетели. Ну, мне тоже захотелось. Я несколько недель смотрела на небо в форточку перед сном на самую яркую звезду и звала братьев по разуму. Думаете, они прилетели? Ни фига подобного. Не в ближайшие 4 года.

В прошлой истории я писала о том, что в силу жизненных обстоятельств, устроилась работать на комбинат. Делали мы там печенюшки. Бригада была у нас очень большая.

В первые дни работы меня по секрету предупредили:

— Вон, видишь, стоят две девчонки. Это Настя и её подружка Оксана. Настя — дочка нашей бригадирши, а бригадирша — родная сестра нашей заведующей цехом. Так что с ними держи ухо востро, не болтай лишнего.

Хожу я вся такая, уши торчком навострённые. И вся бригада ходит, на девок косится. И как-то выдалась свободная минутка, оказались мы с Настей на одной лавочке и душевно так поговорили. Хорошая девчонка оказалась, родством своим не козыряла. Жалко мне её стало, все ходят, ей в спину шипят, сплетни всякие наводят. Представляете, как девчонке работалось? Было ей тогда 20 лет, мне 30 лет. В общем, с девчонками мы сдружились.