Мистические истории из жизни: страница 274

Крестили меня в раннем детстве, не исполнилось ещё и полугода. Как ни странно, кажется, расплывчатые воспоминания об этом дне (точнее, впечатления о красочности храма) сохранились у меня до сих пор. Но это, без сомнения, спорно.

Бесспорные доказательства моментов той жизни сохранились на полароидных снимках и редких видеозаписях застолий. Какие это были застолья! Сбитые с толку, боящиеся новостей грядущего дня, обманутые государством люди находили утешение друг в друге, пении «улицы широкой» под баян и, конечно, стопке-другой горючей. Любителем огненной воды и оказался мой крестный. Человеком он был веселым, добродушным, хотя и не походившим на «образ Христов». Ввиду его активной социальной жизни в компаниях по интересам, которые нередко обитали на моей улице, я часто бывала награждаема то конфеткой, то воробушком.

Историю эту рассказал мне священник, отец Андрей, настоятель Моршанского Кафедрального Собора.

Помню, в детстве в отцовской библиотеке нашел книгу «Православные чудеса XX века». Она привлекла меня своими невероятными историями (а я любил все загадочное и мистическое), происходящими с людьми в разных уголках страны. Больше всего запомнился мне рассказ о том, как ангелы сообщили священнику, что покойник покончил с собой и его нельзя отпевать: «Родственники усопшего дарили священнику дорогие подарки и просили отпеть по всем канонам церкви, но в эту же ночь Святые Силы сообщили, что молодой человек наложил на себя руки. Священнику пришлось все вернуть и вежливо отказать в отпевании». Смысл написанного был более чем загадочный. «Как это так сообщили?» — размышлял я — «Он в задушевную беседу, что ли, с ангелами вступал? Каким образом они могли ему об этом сказать или подать сигнал?» Что же, вопрос остался без ответа, но, как оказалось, ненадолго.

Первое и самое главное! Сердечно хочу поздравить наших дорогих женщин с прекрасным весенним праздником 8 марта, пожелать им любви, счастья, удачи и в качестве подарка рассказать небольшую историю.

Это было давно, еще в середине девяностых. Мы тогда жили в стареньком доме, где все друг друга знали, с хорошим зеленым двором и детской площадкой. Семьи были небогатые, поэтому обоим родителям приходилось работать. В то время садики были большой проблемой (государственные прекратили свое существование, остались только частные, очень дорогие). Легче было тем семьям, у кого были бабушки и дедушки, могущие посидеть с ребенком в рабочий день, а те, у кого их не было, крутились, как могли. Вот и у моих соседей не с кем было оставить пятилетнюю дочку, и тогда знакомые порекомендовали им одну бабушку, которая до этого нянчилась с их сыном. Бабушке было за семьдесят, но очень активная, денег брала совсем немного, а к своей работе подходила очень ответственно. Единственное условие – чтобы ребенок был не старше девяти лет. Мои соседи с радостью ухватились за предложение и наняли бабушку. И действительно, бабушка оказалась «высший класс», девочка в ней души не чаяла. И погуляет, и необычную сказку расскажет, и песенку споет, и в интересную игру поиграет, и сварит из недорогих продуктов наивкуснейший обед. И все это за чисто символическую плату.

Однажды поздней осенью, задержавшись на дежурстве, я не успела на последний автобус, который шел из райцентра к нашему селу.

Пришлось идти на шоссейную дорогу, ловить попутку. Признаюсь, было страшновато, но что было делать, нужно как-то добираться домой. На трассе не было ни души, еще и дождик начался нудный и холодный. Я куталась в пальто и уже решала, что делать дальше, не вернуться ли обратно на работу в больницу и переночевать там, как увидела трех парней. Мне стало страшно, когда они направились ко мне и стали предлагать пойти с ними. Все трое были пьяными, и я поняла, что помощи ждать неоткуда, а они не отстанут. Меня охватил такой ужас, что я стала про себя молиться, хотя не надеялась на помощь.

И тут на дороге появилась машина, притормозив, водитель открыл дверь, как бы приглашая меня сесть к нему. Я не знала кто это, но мне было все равно, решила, что хуже уже не будет. Машина рванула с места, и тут я увидела, что за рулем мужчина из соседнего села, смутно знакомый, но со страху я даже имени его не вспомнила. Меня поразило то, что он всю дорогу, а ехали мы минут двадцать, молчал.

Говорю сразу, что здесь будут две истории, случившиеся в одной деревне.

Это был обычный день, мы собрались с друзьями на пикурь (пикурь — небольшой холм, засаженный берёзами). Мы всегда боялись туда ходить одни, не знаю почему, хоть это священное место. Мы пришли туда, постояли, покачались на тарзанке и собирались уходить. Как вдруг и на самом пикуре, и у нас в ушах заиграла мелодия, не скажу что такая прям рок-рэп. Просто мелодия, которую я и мои друзья не слышали никогда, что-то типа похоронной. Мы рванули оттуда, как только могли. Да, может, кто-то потерял телефон, но деревня как бы одна, рядом никаких деревень, все друг друга знают, деревня-то 10 домов и то половина там, где живут старые бабушки. Через неделю мы играли в прятки, а мы с моим другом Толиком решили свалить от друзей. У меня был велик, а у него нет, он «одолжил» его у нашего друга Ярика. Мы поехали на пикурь, пришли, и сразу же снова звучит эта мелодия.

Я испугался и уже хотел бежать оттуда, но что-то меня осенило, и мы ещё секунд 20 осматривали пикурь, так как он небольшой. А потом я сказал, что нужно валить отсюда, друг согласился, и мы рванули оттуда. Потом мы рассказали это друзьям, нам не поверили, хотя неделю назад они её сами слышали, мы поехали туда, но там нечего не было.

Случилось это несколько лет тому назад. Моё внутреннее душевное состояние тогда было очень непростым, тяжёлым. В душе смятение, а вера в высшую справедливость истончилась настолько, что стала трудно осязаема.

И вот именно в тот период, в начале ноября, на работе нам предложили очередную коллективную поездку на выходные. На этот раз это была однодневная экскурсия в Задонские монастыри. Погрузившись в автобус, в ближайшую субботу, ещё до рассвета, мы тронулись в путь. Ехали без спешки, автобус был повышенной комфортности, а уютность моей душе составляли сидевшая рядом со мной мама (мы работали в одной организации), мелькавший за окном сплиновый пейзаж «серо-мокрых» реалий средней полосы России, дорожная кружка с чаем в термосе и лейтмотив всему происходящему — бессменные на тот момент «Gregorian» в наушниках. Итак, в коллективном общении, посещая по пути небольшие городки и их достопримечательности, мы уже во второй половине дня добрались до Липецкой области, первым делом посетив Задонский Свято-Тихоновский Преображенский женский монастырь.

Недавно умер сосед, звали его Ислам. Мужчина очень добропорядочный, лет 65-70 лет, отец четверых взрослых детей и дед семерых внуков. Очень добрый и серьезный был человек. Жена его тоже сама доброта.

Год назад дети подарили ему новый телефон, так как его кнопочный уже велел долго жить: выключался сам по себе и в принципе уже не желал включаться. Подарили ему сенсорный, чему дед был не очень рад, не понимал в чем удобство и все время вспоминал, какой удобный был его кнопочный телефон, который упаковали в коробку и положили под диван, там, где часто у всех в российских семействах хранится весь ненужный хлам, который выбросить жалко.

И вот прошел год. Хорошего человека не стало очень неожиданно, это повергло всех в шок. Ислам просто заболел простудой, не лечился, она дала нагрузку на сердце, в итоге инфаркт. Жена в горе, дети в слезы, внуки в шоке. Вся округа не могла поверить в это, слишком уж он был хорошим человеком. Накануне похорон, пока еще покойник был в морге, вся семья собралась перед черным днем календаря в доме у родителей. Жена не могла поверить, что мужа нет, а дети, как могли, поддерживали мать и друг друга. До глубокой ночи никто не мог уснуть, даже постель не стелили, так как никто не собирался спать. Детей уложили в одну спальню, а все остальные продолжали молча ходить по дому и не верить в случившееся.

Зачастую пользуясь тем, что меня послали в магазин за хлебом, я могла прикупить что-то нужное для себя: чипсы, мороженое, пирожное, пирожок, шоколад и т.д, и т.п. По дороге могла встретиться с подружками, поболтать, угоститься и угостить их, собственно, и отправиться домой.

Так было и в тот, как казалось, самый обычный день. Только перед отправкой в магазин повздорила с мамой по поводу растраты денег и услышала четкий наказ купить то-то и то-то, деньги не тратить и сдачу вернуть домой. Денег дома нет. Тогда был все тот же пресловутый конец 1990-х. Зарплату задерживали. В общем, были не лучшие времена. Встретившись с подругой, мы вместе радостно потопали в магазин, обсуждая вечернюю прогулку.

И тут по дороге как из ниоткуда возник странный путник. Именно путник. Он сошел как будто с книг по истории. Это был мужчина примерно роста в два с чем-то метра. На голове, нет, не тюрбан, но некое подобие головного убора фараонов, напоминающее головной убор царицы Нефертити. На нем была одежда, напоминающая халат. Он был полосатый, яркий, полосы широкие. И в руках его был огромный деревянный посох, который был исчерчен разными символами, посох был еще больше путника. Видно, что посох был не совсем простой, от него веяло чем-то необычным, величественным. Возраст мужчины сказать не могу из-за бороды и усов, но черты были не славянскими, и он был по-своему прекрасен. Из-под головного убора выбивались локоны длинных волос. Он шел и пел песни, которые звучали как мантра. Потом начал петь молитвы, в которых я разобрала одно лишь слово «аллилуйя».