Вещие сны и кошмары: страница 108

Приснился мне этот сон около 3х лет назад. Стою я прямо на железной дороге на машине. Вокруг ни души. И тут, через несколько мгновений вижу, что на меня мчится поезд, но сделать ничего не могу. В общем, поезд меня давит вместе с моим авто. И попадаю я в огромнейшую комнату или зал, и вижу там очень большое количество людей, все молодые, моего возраста, 23. Знаете, как скопление народа на день города или другие праздники и массовые гуляния. И что самое интересное, все они молчат. Ходят мимо, смотрят, но не издают ни звука. Я спрашиваю у них: скажите, где я? Как мне выйти? В ответ тишина.

Год назад приснилась мне моя умершая 5 лет назад подруга. К слову сказать, поначалу она мне снилась часто, но время уходит…и сны с ее участием становятся редкостью. Подруга совершила суицид (повешение) в квартире, которую мы снимали вместе. Не хочу возвращаться к этому, поскольку даже спустя 5 лет, это как минимум неприятно вспоминать. Стресс, депрессия-вкратце можно описать мое состояние после сего события. Ну и поначалу частые сны. Как правило, в них я просила ее назвать причину, почему она так сделала. Но она уходила от ответа, и вообще не настроена была общаться.

Снится мне сон, что мы с ней встречаемся на какой-то дороге посреди пустынного поля.

Время года-приблизительно поздняя осень/ранняя весна. Повсюду замерзшая грязь, холод. Небо серое. Пасмурно и промозгло. Растительность уже/еще почти без листвы, мертвая. Вместо деревьев – мелкие коряги. Если представите себе безжизненную тундру-приблизительно таков пейзаж был вокруг.

Подруга выглядела, как и при жизни. Только на лице полное отсутствие жизни, глубокая печаль и сожаление, что ли, как будто ее что-то гложет.

Внезапно заболел сын наших близких друзей. Мой ровесник. Что-то с почками. Отправили в больницу. Я-то была уверена — да, умирают старики. Жалко их, а Миша (имя изменено) — молодой, он полежит, подлечится и все будет хорошо.

Прихожу как-то вечером домой после пар. Никого. Свет выключен. Иду к холодильнику, а на нем записка: «Миша умер». Я вначале не отреагировала (настолько невероятным это было). «Умер-шмумер» — закрутилось в голове. Открыла холодильник и тут до меня стал доходить смысл прочитанного… Помню, что выбежала из дома, ходила по городу, бежала к людям, а затем, нет, от людей. Слишком уж раздражало, что он умер, а эти сидят в кафе, болтают в транспорте какой-то веселый вздор. Ненавидела их в ту минуту. Очутилась в костеле. Почему? Сама не знаю. Наверно, потому что там нет этих бабок-попрошаек и прочих «калик-перехожих».

Вечерняя служба еще не началась. Я была одна. Поставила «за упокой» свечку, но внутренне не успокоилась. Дальше похороны, поминки. А потом ходила-бродила после пар по улицам и все думала: «Почему? Его-то за что?». Друзьями мы не были, влюблена в него не была, но слишком уж близкими были наши друзья, как родня.

История эта произошла со мной, это правда.

После развода с мужем я с маленьким сыном переехала к своей бабушке. Бабулечка моя (царствие ей небесное) была очень доброй, в сыне души не чаяла, чем я и воспользовалась. Стала с подружками больше встречаться, со временем и друзья появились, кабаки, пиво, в общем, покатилась я по наклонной.

Вижу сон, вернее, это не сон, это явь, причем реальнее, чем наша сама жизнь. Как будто я в церкви стою, сын мой на руках, ему года 2-2,5. Вокруг очень много мамаш с детьми на руках, народу очень много. Я в платке и юбке, все как положено в церкви. Идет служба, видимо.

Вдруг с шумом открываются двойные двери в церковь, и со свистом и гигиканьем залетают какие-то черные сущности, на них черные плащи, они машут ими словно крыльями, разлетелись словно вороны, и вот они уже везде, даже на потолке. Подлетают к каждой женщине толпой и, окружая ее с ребенком, суют матери деньги за него. Если мало – дают еще, не скупятся, забирают малыша от нее и уносят. Я видела, как рядом со мной мать продала свою дочку, и она, удаляясь с темнотой, тянет ручку, и глазки ее полны ужаса, а мать деньги пересчитывает. Это так страшно — быть там и все это видеть.

Эту мистическую историю мне рассказала моя мама. Когда я была маленькая, мой отец работал военным хирургом, и в связи с его переводами по службе мы переезжали из города в город, не задерживаясь на одном месте больше полугода. Это был 1988 год, мы переехали в Куйбышев, где сняли комнату у отцовского сослуживца. Подъезд этого дома представлял собой длинный коридор с квартирами по бокам. Наша находилась в самом конце.

На второй день после нашего переезда мама укладывала меня спать после обеда и решила вместе со мной вздремнуть. Отца она попросила разбудить ее, когда он будет собираться на работу (к 18:00). Далее с ее слов.

Захотелось рассказать вам одну реальную мистическую историю, которая имела место быть в жизни моей мамы, ну и моей, конечно.

Случилось это уже давно, я тогда училась в начальной школе. Я немного отступлюсь от сути и расскажу немного о характере моей мамы, который, впрочем, частично перешел ко мне, так сказать по наследству. У нас есть одна общая черта: если мы болеем, то нам легче в этот момент пребывать в одиночестве, и терпим мы до последнего. Это не есть хорошо, но перебороть себя и вызвать скорую раньше, а не в тот момент, когда уже понимаешь, что все грустно. Впрочем, каждому свое.

Будучи школьницей, я жила у бабушки, мама же проживала отдельно от нас. Я очень хорошо помню тот вечер: мы с бабушкой гуляли во дворе, когда мне стало дико страшно, хотя причины для этого не было. Я разревелась, а после долгих расспросов сказала, что мама умирает. Бабушка меня успокаивала, как могла, однако моя истерика не заканчивалась.

История из моей жизни. Ничего не буду преувеличивать или сочинять.

Когда умер мой папа, мне было всего 24 года, он долго болел и поэтому морально все готовились к тому, что его скоро не станет. Я узнала о его смерти на работе, долго переживала его уход из жизни, т.к. мы были морально очень близки – я была его «папиной дочкой».

Через 40 дней я перешла спать на его диван в отдельную комнату. Хочу сразу сказать, что пожалела об этом в первую же ночь.

Первый случай. Часов до 10 вечера смотрела телевизор, спать не хотелось совсем, но ведь завтра на работу, надо было ложиться. Выключила телевизор, залезла под теплое одеяло, отвернулась к стенке, обняла «мишку»- большой белый медведь, и тут громкий, четкий и резкий голос папы прямо над ухом: «Лешк!» Так зовут моего брата, и папа всегда так чудно сокращал его имя. Я вскочила с грохотом, включила свет – тишина, все спят.

Давным-давно, когда я была несмышленой девочкой, мне приснился сон, таинственный и страшный. Настолько страшный, что всю жизнь при воспоминании о нем становилось не по себе.

Мне приснился летний вечер. Мы с братом вышли во двор, вокруг было удивительно тихо и безлюдно. Я каталась, повиснув на калитке наших ворот. Внезапно сгустилась темнота, и тут посреди мертвящей тишины мы услышали шум. По совершенно пустынной улице к нашему дому приближался трактор. Мы с братом стали глазеть на него, но по мере того, как трактор приближался, становилось невыразимо жутко. В этом тракторе таилось что-то зловещее.

Не выдержав пугающего зрелища, мы бросаюсь к дому. Но, о, ужас! Предо мной – распластанные по земле тела мертвых мужчин. Они лежали рядком один за другим. Леденящий страх охватывает душу, когда замечаю – они связаны между собой веревкой через какое-то расстояние. Мертвецы медленно движутся, словно их тащит кто.