Страшные истории про кладбище и покойников: страница 28

В американском Пайксвилле, в штате Мэриленд, на кладбище Друид Ридж расположена могила Феликса Агнуса, генерала времён Гражданской войны. На этой могиле в 1926 году была установлена статуя, настолько знаменитая, что она являлась местной городской легендой. Скульптуру изваяли в соответствии с памятником XIX века под названием «Горе» из военного мемориала в Вашингтоне.

Копия получила прозвище Чёрная Эгги. Практически тотчас же Пайксвилль наводнился странными и подозрительными слухами. О статуе рассказывали, что в полночь её глаза начинали светиться, и тот, кто встречался взглядом с Чёрной Эгги, становился слеп. В тени фигуры ничего не растёт, а с беременными женщинами происходят выкидыши, если они ступят в тень Чёрной Эгги.

Мой папа умер, когда мне было два годика, и естественно, что я его не помню. Когда я уже выросла, периодически разговаривала с ним мысленно. Жалела, что его даже не помню. Как-то долго думала о нём, и мне так захотелось его увидеть! И снится мне сон, что папа приглашает меня танцевать.

Говорит:

— Пойдём, доча, потанцуем!

И мы с ним танцуем танго, он смотрит на меня, ничего не говорит и улыбается. А я разглядываю его и пытаюсь запомнить. Он был в чёрном костюме и нейлоновой рубашке немного желтоватого оттенка. И где-то на полголовы выше меня. Я проснулась и к маме бегом.

Терять близких очень тяжело. Каждый переносит это по-разному. Кто-то плачет и стенает. Кто-то замыкается в себе. Кто-то пускается во все тяжкие. Лишь бы не болело, лишь бы не сойти с ума.

Мне болело страшно, я бегала к батюшке, отец Игорь долго меня напутствовал. Говорил много правильных слов, да, я понимала, что с Богом не поспоришь, обратно не выпросишь. Он не вернёт, это Его воля. Да я и не просила, смирилась и с потерей, и с болью, просто выжить бы, у меня маленький ребёнок. Значит, мама выполнила своё предназначение и её забрали. Я даже на кладбище долгое время не могла ходить.

Первые пару месяцев она мне страшно снилась, именно страшно, просто сны ужасов. Дошло до того, что я боялась засыпать. И тут, выискивая любое спасение, я вступила в группу в ВКонтакте. Администраторы мне лично написали — двое мужчин, которые, похоже, в этом очень хорошо разбираются. Далее цитирую: «Это не ваша мама вам снится. Это низшие сущности, вы сейчас очень энергетически ослаблены, они питаются вашей энергетической силой. Отпустите её, она должна идти дальше». «Отпустите» говорят, а как? Я очень мамина дочка была, даже когда сама мамой стала.

Эту историю мне тоже рассказала бабушка. Может, кому-то покажется, что мистики в ней особой нет, но всё равно мне она показалась очень интересной. Произошла она с одним её знакомым, назовём его Алексеем. Алексей служил в армии на флоте, часть находилась рядом с большим хутором, где проживали достаточно обеспеченные люди.

Дочь одного зажиточного крестьянина собиралась замуж. Ей пошили самые красивые наряды, накупили в приданое золотые украшения. До свадьбы оставалось несколько дней, но невеста не проснулась одним утром. Нашли в кровати её бездыханное тело, пригласили медиков для констатации смерти. Вместо пышной свадьбы родители устроили похороны, надев на умершую все её наряды и украшения. Гроб с телом поместили в фамильный склеп.

По печальному стечению обстоятельств мой муж потерял маму. После через два года от тоски по матери умирает его отец, а ровно за отцом через два года и младший брат от нежданной и подлой болезни (менингит). Брат ушёл от нас в возрасте 29 лет. Красивый, крепкий и молодой. Оставил после себя безутешную молодую вдову да доченьку четырёхлетнюю. Что может быть горше?

Ветвь моего мужа татарская. Живут в деревне. Вот и хоронили по татарским обычаям с муллой по канонам мусульманским. Нам, женщинам, нельзя было на кладбище, вот мы и дома остались. Убирались, пытались немного отвлечь вдову и себя. Тяжело было в пустом доме. Похоронили мы братишку. Следующий день гнетущий, ночь. На второй день позвали родню помогать готовить три дня помин. Так вроде бы и день прошёл в хлопотах.

Эту страшную историю рассказал солдат моей бабушке сразу после войны. Войсковая часть находилась ещё в Европе, только что окончилась жуткая война. Солдата, рассказчика этой истории, поставили охранять склады с боеприпасами. Склады находились на краю городка, напротив кладбища.

Солдат, назовём его Иваном, ходил с автоматом вокруг складского помещения. Начало смеркаться, полил дождь. Что делать? Иван увидел невдалеке склеп, вернее, он его и раньше видел, но не обращал внимания. Решил переждать дождь в склепе, благо в двери склепа был глазок, через который можно было видеть вход в складское помещение.

Вошёл он в склеп, а там гробы стоят рядами. Жутко ему стало, да что поделаешь — ливень «как из ведра». Постоит в склепе, потом обойдёт склад и опять в склеп. А тут пришли беженцы да с детьми. Солдат предложил им переждать дождь вместе с ним в склепе. Некоторые беженцы понимали русский и согласились. Но испугались гробов и потому решили выставить их наружу.

Когда умерла моя бабушка, мне было 13 лет. Умерла она в пасхальную неделю, и люди вовсю поговаривали о том, что она попадёт прямо в рай. Действительно, она была добрым, душевным, спокойным человеком. Больше всего меня шокировало в те дни то, что перед смертью она успела напечь пасок, которые торжественно стояли в зале на столе. Потом в этой же комнате стоял гроб, где все прощались с бабушкой, а на её лице застыла умиротворённая улыбка.

После похорон эти пасочки стояли на столе ещё много лет, потому что дедушка держал их в доме на память о бабушке. А для меня это было ежегодным напоминанием (мы приезжали нечасто в село) о бренности тела и нетленности результата трудов человечьих: бабушки нет давно, а паски, сделанные её руками, стоят годами на столе.

Целых два раза в моей жизни кладбища одаривали меня странными и плохо объяснимыми событиями. Расскажу об одной такой истории, которая произошла со мной в 1980х годах. В ней всё абсолютная правда до самой последней запятой. Мне тогда было 20 лет. Как-то раз я со своим другом Сашкой-стоматологом (студентом на тот момент) пошли вечером в ресторан. События эти происходили летом в Подмосковье, а точнее, в Сергиевом Посаде (тогда Загорске). Ресторан «Золотое Кольцо», самый большой в городе, увы, оказался полностью заполненным.

— Мест нет, — ответили нам.

В другом, «Севере», та же история. Надо заметить, что в то, советское, время попасть в ресторан вечером было не так-то просто. В общем, еле-еле нашлось для нас место только в гостиничном ресторане на окраине города, т.е. в ресторане при гостинице. Он был такой маленький, всего 5-6 столиков на первом этаже. Не помню точно, как назывался, «Берёзка» или как-то так, раньше мы в нём никогда не были.